Малолетки

Харви Джон

Засвистел чайник, и Линн пошла на кухню.

– Не прерывайся, я тебя слышу.

Но он все равно подождал, пока она вернется в комнату.

– Сахар?

– Спасибо. Два куска.

– Ты сказал, что ребенок оставался на ночь у матери Дебби.

– Да. Затем она стала оставаться там сама. Вечерами, когда я возвращался…

«После пинты-другой с Дивайном», – подумала Линн.

– …ее не было дома. Через некоторое время она звонила и говорила, что приехала забрать ребенка, но девочка так крепко заснула, и она не знает, стоит ли будить ее или же лучше самой заночевать и вернуться утром. – Он поднял глаза на внимательно слушавшую его Линн. – Я теперь уже не уверен, вернется ли она когда-нибудь

вообще. Не знаю. Время как бы остановилось. Честно говоря, я был рад приходить домой и ни о чем не беспокоиться – ни о Дебби, ни о ребенке, ни о чем вообще. Просто посидеть, прочистить мозги, улечься в кровать, зная, что утром тебя никто не будет тормошить, чтобы ты проснулся.

Линн задумчиво рассматривала рисунок на ковре.

– Звучит тан, будто ты получил то, что хотел.

– Это не так.

– Но и не пытался остановить.

– Я же объясняю, я не знал…

– Свою жену и ребенка?

– Хорошо, – он встал, – я пришел сюда не за этим. Линн также встала и повернулась к нему.

– А зачем?

Сочный баритон снова и снова повторял одну и ту же фразу, постепенно накаляя обстановку. Каждый из них мог бы сейчас сделать первый шаг и коснуться другого.

– Ну? – настаивала Линн.

– Я не знаю. Я думал…

– Да?

– Нет, я не знаю. – Помотав головой, он сделал несколько шагов по маленькой комнатке и снова сел.

– Ты хотел излить мне свою горечь, пожаловаться на то, как тебя обидели, а я должна была сидеть и слушать, соглашаясь со всем.

– Может быть.

– Хорошо, то, что я слышала, говорит вроде бы за тебя. Что бы Дебби ни делала, она, по-видимому, не очень хорошо понимает, куда это заведет. Но получается, что ты позволяешь ей уйти.

– А ей не нужно никакого разрешения.

– Может быть. Но в чем она действительно нуждалась, чего ждала, так это чтобы кто-то сказал «нет». Полагаю, что тебе не приходило в голову, что она, возможно, ждет от тебя, когда ты скажешь ей о своих чувствах.

– И что бы это изменило?

– Этого я не знаю, Кевин. А если и ты этого не знаешь, значит, в этом-то и состоит твоя проблема. Но мне кажется, она все это время ждала, когда ты скажешь: не делай этого, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, чтобы мы были вместе.

Нейлор прикурил новую сигарету от коротенького бычка.

– Может быть, тебе действительно надо…

– Откуда ты знаешь, что я так не делал?

– О, Кевин… – Она покачала головой. – Пока ты молчал, она считала, что не нужна тебе. Ни она, ни ребенок. Поэтому ей было проще остаться с тем, кому она нужна, кто может ей помочь.

– Я помогал.

– С ребенком?

– Да.

– Чем? Помогал кормить? Играл с ней? Менял пеленки?

– Да, когда был дома.

Линн улыбалась и ничего не могла поделать с собой.

– Я не вижу, что здесь смешного.

– Ничего, ничего смешного.

– Тогда какого черта ты смеешься?

– Я не смеюсь. – Но она не могла удержаться и продолжала смеяться, потом наклонилась вперед и взяла его за руку.

– О, Линн, – глухо произнес он и сжал ее пальцы.

– Кевин, это ничего не решит.

– Что? Я не…

Линн засмеялась снова и поднялась, освободив руки.

– Ты говорил с ней? Я имею в виду – в последнее время.

– Я пытался.

– Как часто?

– Один раз.

– Ты хочешь, чтобы я поговорила с ней?

– Нет.

– Почему нет?

– Это наше дело, и мы должны уладить его сами.

– Я не хочу быть грубой, Кевин, но из твоих слов не видно, чтобы ты старался сделать это.

– Большое тебе спасибо!

– Кевин, ты невозможен! – Низко наклонившись, она быстро поцеловала его в самую макушку. – Я позвоню ей и посмотрю, не захочет ли она выпить со мной чашечку кофе.

– Она решит, что

я подбил тебя на это.

– Ну и что? Если и так, это означает лишь, что ты пытаешься исправить хоть что-то.

Кевин допил чай и докурил сигарету. Музыка закончилась, и наступила пауза.

– Мне пора двигаться.

– Конечно, – ответила Линн с облегчением, увидев, что он наконец-то направился к двери.

Стивен Шепперд повернулся к жене, лежащей рядом, и обнял ее, наслаждаясь исходящим от нее теплом. «Извини, мамуля, – прошептал он ей в спину. – Я виноват». И, хотя Джоан Шепперд слегка пошевелилась, вряд ли она услышала.

– 34 —

Еще не было шести часов утра, а Резник был уже на ногах, курсируя между ванной и спальней. Он пытался уговорить кота по имени Пеппер вылезти из вентиляционного шкафа, куда тот затащил несколько голубых полотенец и устроил себе недурной уголок. Затем ему пришлось спуститься вниз и открыть дверь Диззи, совершившему предрассветную прогулку. Насыпав корм котам и смолов кофе, отправился на поиски чистой рубашки. «Если Стивен Шепперд столкнулся с Вивьен Натансон, зачем он врал? Было ли у него достаточно времени, чтобы похитить Эмили Моррисон? Нуда он мог ее спрятать и зачем?» Он отрезал три тонких ломтика ржаного хлеба, вложил их в тостер и, взглянув на котов, вздохнул: Диззи и Майлз ели из миски Бада, обрекая того на еще большее похудание. И ничего не сделаешь – даже если оттолкнуть их ногой от миски, через минуту они вернутся вновь. Он взял Бада на руки, почесал его под подбородком и, насыпав на поверхность рабочего стола горсть сухого корма для кошек, опустил на стол. Кофе еще не вскипел, и он начал нарезать сыр ярлсберг себе на завтрак. «Что еще надо было бы узнать и чего мы не сделали, так это не выяснили, во сколько Шепперд пришел домой в то воскресенье». Он намазал поджаренный хлеб маргарином, сверху положил сыр, отрезал кусок чесночной колбасы из холодильника и накрыл им бутерброд. Неплохо было бы добавить ломтик помидора, но они кончились. Очень хотелось мазнуть поверх колбасы майонезом, но, пощупав живот, он решил, что не должен поддаваться соблазну. «Стивен Шепперд утверждал, что плавание помогает ему держать форму, может, и мне стоит заняться им? По утрам перед работой неплохо немного потренироваться в бассейне. Надо послать туда человека с рисунком и посмотреть, узнают ли они Шепперда и смогут ли припомнить, был ли он там после обеда в воскресенье». Прихватив бутерброд и кофе, он перешел в комнату, размышляя на ходу, встал ли уже Скелтон и удобно ли сейчас позвонить ему.

– Это не так уж много, Чарли, чтобы предпринимать конкретные шаги. Мы утверждаем одно – он обратное. Да и если он и был у дома Моррисонов, что это доказывает?

– Если он там был, то зачем врет?

– Мало ли причин, может быть, незаконная связь. Тогда естественно нежелание говорить правду в присутствии жены.

– Не мог же весь город во второй половине дня в воскресенье заниматься сексом, сэр?

– Согласно мнению моей жены, которая смотрит на мир глазами героев романов Андреа Ньюмана, именно этим и занимается большинство людей всю вторую половину дня.

Скелтон отлично понимал опасность поспешного и неверного шага. Правда, на другой чаше весов была почти полная уверенность, что чем больше времени пройдет, тем меньше надежда найти девочку живой. И, как бы там ни было, все шишки посыплются на него.

– У вас что-нибудь еще, Чарли?

– К сожалению, это все, сэр.

Лоррейн Моррисон распахнула дверь еще до того, как Линн сняла палец с кнопки звонка. Сразу бросилось в глаза, что с прической Лоррейн сегодня не справилась. Она была одета в широкую зеленую с желтым рубашку для регби, джинсы и спортивные туфли.