Малолетки
Шрифт:
– Интересно, сможете ли вы узнать его, миссис Саммерс?
Линн Келлог разложила на столе фотографии размером двадцать на двадцать пять. Хотя их делали очень поспешно, центральная, снятая крупным планом, была довольно четкой и запечатлела даже облачко пара у губ снятого на фото человека.
– О да, – Эдит Саммерс ткнула пальцем, – вот этот мальчик.
– Мальчик?
– Тот, который так нравился Глории.
– Да?
– Да. Рей-о.
– Это его имя?
– Так звала его Глория. Полагаю, его настоящее имя Реймонд. Рей. Он хороший юноша, не как некоторые.
Когда
– Что вы имели в виду, миссис Саммерс, когда сказали, что Глории нравился Реймонд?
– Ну, вы знаете, она иногда болтала с ним, была в восторге, когда встречала его. Каждый раз, когда Реймонд видел девочку, он обязательно окликал ее, махал рукой, шутил.
– Где это происходило?
– Простите?
– Когда Глория и Реймонд видели друг друга, где это было?
– На бульваре, по дороге из школы. Иногда на площадке для игр.
– На площадке для игр?
– Да, он бывал там иногда.
– С друзьями?
– Нет. По крайней мере, я их не видела. Скорее всего, сам по себе. Насколько я помню, он всегда был один. Я никогда не видела его с кем-либо еще.
– А где он обычно бывал на площадке?
– Не знаю. Да и какое это имеет значение?
– Около качелей?
– Возможно. Возможно, и около качелей. Но…
– Вы не замечали, дружил ли он еще с какой-нибудь маленькой девочкой, кроме Глории?
– Послушайте…
– Или это была только Глория?
– Послушайте, я не слабоумная и могу понять, куда вы клоните.
– Миссис Саммерс, я не говорю…
– Да-да…
– Все, что я хочу…
– Да, я все поняла.
– Чем его заинтересовала Глория, доверяла ли она ему?
– Послушайте. Я уже сказала вам: он хороший мальчик, вполне приличный, вежливый. То, что вы имеете в виду…
– В тот день, когда вы оставили Глорию на качелях, миссис Саммерс, день, когда она пропала, вспомните, был там Реймонд?
– Нет.
– Постарайтесь вспомнить поточнее.
– Нет. Его там не было.
– Вы уверены в этом? Эдит Саммерс кивнула.
– Прошу вас…
– Если бы он был там, я запомнила бы. Глория обязательно подошла бы к нему. – Она вздохнула. – Если бы Реймонд был там, ничего подобного не случилось бы.
– Почему вы так считаете, миссис Саммерс?
– Потому что тогда я оставила бы ее с ним, в этом нет никаких сомнений. Попросила бы его присмотреть за ней, как делала это и раньше.
Дивайн позвонил хозяину Реймонда по телефону: «Ничего серьезного, совершенные пустяки, конечно, не стоит беспокоиться и что-либо говорить самому парню, но вы можете помочь…»
– Вам лучше подъехать сюда, – ответил хозяин. Дивайн оставил машину на другой стороне дороги, не доезжая ярдов пятидесяти. Никогда нельзя угадать, что упадет на твою машину в таном месте – среди
– Мистер Хатерсадж скоро будет, – сообщила ему секретарша среднего возраста, проводя через двор в кабинет управляющего, небольшой квадратный закуток со стопками заказов на высоком столе и двумя календарями упаковочных фирм на стенах. Один из календарей заслуживал повторного взгляда – на нем между ног мясной туши торчала воткнутая вилка.
Дивайн приоткрыл дверь, и в комнату ворвался гул рефрижераторов.
Хатерсадж оказался плотным человеком лет пятидесяти в белом запачканном халате. Один глаз у него распух, и в нем застыл гной. Рука, которую он протянул Дивайну, была крепкой и сильной.
– Я никогда не взял бы его, если бы не был обязан Терри. Это его дядя. Надеюсь, мне не придется пожалеть об этом.
– Ну, до сих пор не приходилось? Хатерсадж медленно покачал головой.
– Пожалуй, у этого парня есть желание работать. Не из тех, кто начинает выставляться, лишь только научится работать не одной, а двумя руками. Умом особо не блещет, но кто отличается этим в наше время, тем более из работающих здесь?
– Значит, на него можно положиться?
– Пожалуй. Что он сделал?
Дивайн не ответил. Вместо этого он спросил о часах работы Рея. Хотя многие на бойне трудились посменно, у Рея всегда была только дневная смена: с восьми утра до четырех – половины пятого.
– Пять дней в неделю? – спросил Дивайн. – Шесть?
– Как правило, пять и полдня в субботу. Иногда дополнительно в воскресенье.
– Тоже полдня?
– По часам.
– И иногда, в таком случае, отгул?
– Во вторник.
Дивайн попытался вспомнить, в какой день исчезла Глория. Ничего, это можно будет легко проверить позднее. Дивайн взглянул на свои часы и сверил их со стенными прямо перед столом управляющего.
– Это серьезно? Неприятность, в которую попал парень?
– Не думаю. – Дивайн отрицательно мотнул головой.
– Выходит, мне нечего беспокоиться? Кивок головой.
– Мелкое воровство?
– Ваша касса цела?
Управляющий пренебрежительно махнул рукой.
– То, что у меня там лежит, можете забрать, я и не пошевелюсь. – Он постучал пальцами, похожими на сардельки, по коленке полицейского. – У меня исчезают отсюда целые говяжьи туши. За неделю это мне обходится в три-четыре сотни фунтов. Пришлось создать свою службу безопасности, установить ночное патрулирование, ведь именно в это время суток совершаются кражи. Нам здорово помог один из ваших парней: сокращая путь через мост, он заехал на своей «панде» и удивился, увидев, что погрузка ведется ночью. Осветил фонарем трейлер, а там полторы дюжины туш и ворюга из службы безопасности держит дверцу контейнера и получает за это половину выручки. Парень, который проделывал все это, проработал здесь шесть лет и три года из них обхаживал мою дочку. Она здорово разозлилась, когда я сказал ей, что никакой свадьбы не будет.