Малибу

Бут Пат

— А я слышал, что ты уже встречалась с ним, — небрежно обронил Латхам.

— С Тони Валентино? Не думаю, чтобы мы с ним встречались. Он тот тип мужчин, который у меня вызывает лишь опасения. Но, может быть, я его встречала, когда он позировал как модель? А может, он бывал в Англии?

Эмма откинулась в кресле. Она знала, что ее лицо выдает ее с головой. Ее щеки просто пылали. Она ничего не могла скрыть. Да, он все знал. Он знал! Может, он не будет дальше ее мучить? — мелькнула в ее голове мысль. Но он не отстал от нее.

— Он

был актером в театральной школе Джуллиарда. Говорят, что ты была на выпускном представлении пьесы «Трамвай Желание». Он играл роль Стэнли. Странно, что ты не помнишь его лицо. Его трудно забыть, не так ли? — методично добивал ее Латхам.

— Я сейчас с трудом соображаю, сколько будет дважды два, а ты хочешь, чтобы я вспомнила что-то об этом парне… — пробормотала в полном отчаянии Эмма.

— Ты знаешь, я упомянул обо всем этом только по одной причине. Пэт прознала, что у тебя с Тони была какая-то стычка, и это может повлиять на твое решение брать фотографии в номер или не брать. Я успокоил Пэт, что ты настолько профессиональна, что подобные мелочи не могут повлиять на твое решение. В моей компании бизнес стоит выше личных эмоций, и я сказал Пэт что никто лучше Эммы Гиннес этого не понимает.

Латхам сделал паузу. Улыбка слетела с его лица, теперь оно было волевым и жестким.

— Скажи, Эмма, я прав или нет? — мягко, но решительно спросил Латхам.

Эмма Гиннес судорожно сглотнула и Перевела дыхание. Был один-единственный возможный ответ. Она громко расхохоталась и признала, что Латхам был абсолютно прав. Но она сама решила перейти в наступление и перехватить инициативу.

— А как ты познакомился с Тони Валентино? Неужели через Пэт?

Латхам пропустил ее вопрос мимо ушей.

— Ну а теперь что ты думаешь по поводу этих фотографий?

— Я должна признать, что на второй взгляд они полны драматизма и; несомненно, прекрасно подойдут для нашего журнала. Возможно, мое первое впечатление было слишком эмоционально окрашенным неприятием обнаженного мужского тела в первом номере журнала. Теперь я вижу, что заблуждалась. Благодарю вас, мистер Латхам за то, что открыли мне глаза. Благодарю мисс Пэт Паркер тоже. Ну разве не умница эта девочка! Чем больше я над всем этим думаю…

Эмма продолжала лепетать подобным образом, но внутри у нее все окаменело. Она умерла. Ее душа была смертельно ранена и истекала последними каплями крови… Этот проклятый Тони снова посмеялся над ней Она предлагала сделать его звездой, поместить в рубрику «Звезды завтрашнего дня» в обмен на сущий пустяк с его стороны. Он грубо ее отверг, публично унизил и оскорбил. Теперь этот повеса вновь будет на страницах ее журнала, но уже без всякой с ее стороны помощи напротив, сломив ее сопротивление… Она была вновь полностью раздавлена…

Но Дик Латхам добивался вовсе не ее нового унижения. Он предвидел ее сопротивление и решил показать кто здесь хозяин. Когда все было достигнуто, он сменил гнев на милость

и был готов ответить на вопрос Эммы Гиннес.

— Ты спросила меня, как я познакомился с Тони Валентино? Сейчас ты узнаешь. А впрочем, может догадаешься?

Но Эмме сейчас было не до разгадывания загадок.

— Он спас мне жизнь, — коротко и емко объяснил Дик Латхам.

* * *

— Пэт, ты не совсем счастлива, так ведь? — спросил Алабама, оторвавшись от созерцания своих любимых гор. Он говорил, не оборачиваясь.

Пэт поджала ноги и перевернулась на бок на необъятной софе, обдумывая, что ответить. Да, она была несчастна. Она страдала. Она чувствовала себя словно апельсин, из которого выжали сок, оставив лишь сморщенную кожу.

Все последние дни Пэт жила в каком-то тумане, с трудом воспринимая действительность, вяло реагируя на все попытки Алабамы как-то ее растормошить. Он пытался убедить ее, что неразделенная или отвергнутая любовь не самая редкая вещь в мире. Но как обычно бывает в случае с влюбленными, все увещевания были тщетны. Пэт продолжала страдать.

— Да у меня сейчас не самый радужный период, — пробуя через силу улыбнуться, наконец произнесла Пэт.

— Не расстраивайся, ты все сделала правильно. Когда слава найдет Тони, он будет благодарен тебе, не сомневайся в этом.

— Но он считает, что я предала его!

— Да, это действительно так, но ты сделала все по принципу — «цель оправдывает средства». Ты поступила точно так же, как Арнольд Ньюмэн, когда создавал портрет Круппа. Немец был уверен, что выглядит благообразно и назидательно. Ньюмэн своим искусством увековечил в его портрете образ дьявола. Прекрати себя терзать и принимайся за работу. Нечего поливать окрестные кусты своими горючими слезами. Сосредоточься на работе, открой свою душу большому искусству, и все пройдет!

— Знаменитый «хэппи энд»? — горько рассмеялась Пэт.

— Я видел и гораздо худшие ситуации, которые счастливо оканчивались, — серьезно заверил ее Алабама.

— Брось, Адабама! Жена Тони Валентино должна быть так же морально чиста и сильна, как Жанна д`Арк…

— По-моему, девчонка, была просто ненормальная… Ладно, а не пойти ли нам сегодня погулять по горам? Не испить ли нам холодного пивка в Рок-Хаусе, закусывая велобургерами, а, Пэт? — неожиданно предложил хитрый старикашка.

— Значит, попить пивка?

— Вот именно! — широко улыбаясь, пророкотал Алабама.

— Не-а! Не пойду никуда. Я вся в растрепанных чувствах и не хочу никого пугать своим видом. Расскажи мне лучше свои знаменитые фотобайки про Кертича. — И Пэт поуютнее уселась на широкой софе, словно маленькая девочка, ждущая, когда ее дедушка расскажет сказку на ночь… В роли доброго дедушки выступает Алабама. Кто бы мог представить себе этого крепкого мужчину, вовсе не любителя сентиментальных бесед, убаюкивающего и успокаивающего несмышленыша-девчушку…