Маленькое сердце бури
Шрифт:
Вообще сильная личность. Выносливая.
А он скорее справедливый. Но это ему при пытках мало чем поможет…
Тут белая от инея дверь распахнулась, и стражи-оборотни ввели туда альбиноса.
У Коли затряслась челюсть.
Он был голый по пояс (я впервые увидел, какой он невероятно тощий, со впавшими щеками и глазами), весь в чёрных ожогах от святой воды и огня, рваных ранах, из которых сочилась грязная мёртвая кровь, конечности не слушаются и вывернуты, а по спине идут полосы, оставленные,
Его привязали рядом с Колей к столбу, поддерживающему потолок. Белая кожа упыря приняла зеленоватый оттенок, а мутные глаза смотрели в одну точку. Вихрь заклинания увеличился и охватил всю его шею и часть ключиц, магия светилась в темноте голубым блеском.
Их оставили одних в тёмной холодной комнате. Единственный яркий золотой источник света угас, как только дверь закрылась.
– Ты как? – шёпотом спросил Коля. Сердце упорно, с отдачей, старалось выпрыгнуть через рот.
– Плохо… – еле слышно прохрипел вампир, по стуку проводник понял, что он поднял голову и ударился затылком о стену. – Но я им ничего…
– Не говори, – посоветовал мужчина. Он дёрнулся, слава богу, цепь позволяла достаточно далеко отползти от стены. Рана на груди ещё саднила, но крови Коля много потерял, даже в ушах шумело, поэтому уже ничего не текло. Однако его добрая натура не могла терпеть чьих-то страданий.
Вампир почувствовал запах крови и тихо, горестно застонал.
– Пей, ты голоден, – скорее приказал, чем разрешил или попросил проводник.
– Но это будет не честно…
– Мне всё равно. Вы без крови умираете, а человек без пищи может месяц прожить, так что не выпендривайся и кусай, – этими словами человек скорее себя подбадривал.
Вампир нагнулся к Коле и неуверенно вгрызся ему в грудину. Тот с холодком по хребту услышал стук капель по плитам и жадные глотки.
В ушах ещё сильнее зашумело, а голова потяжелела. Боли Коля почти не ощущал.
Альбинос оторвался от мужчины и хрипло выдохнул. Ровный голубой свет от вихря давал хоть немного рассмотреть его лицо, у него по скуле текла кровь, похожая на каплю чёрной краски.
– Спасибо, – Коля уловил в его голосе страдальческие слёзы, но он силой воли их сдержал.
– Они убьют тебя, – скорее утвердительно произнёс проводник, облизывая потрескавшиеся губы.
– Заклинание меня убьёт, – немного бодрее ответил альбинос и дотронулся связанными руками до живота. – Так что нет смысла меня спасать…
– Нет, Изецль придёт и снимет его! – уверенно произнёс Коля, с дрожью в сердце думая о том, как там Юля и Никита.
– Надейся, – разрешил упырь с имитированным вздохом (он же мёртвый, а они не дышат).
– Я уж постараюсь, – ответил пленник, и впервые ощутил неприятный приступ голодной тошноты.
И
Весело щебетали птицы, солнце стояло на белом небе высоко и заливало чёрный лес прозрачными лучами.
– А в реальном мире тут город… – задумчиво произнесла Юля, когда вурдалак, Никита и она осторожно спускались по тропинке с утёса.
Первые два часа, пока ребята продирались через колкие жёсткие ели и длинные ветки, никто не издал ни звука. Только когда дух захотел прикурить, призрак сильно хлопнул его по рукам и назвал дебилом. Тут же в лесу сухо, живо загорится.
Позже компания села на привал под елью.
На девочку бесцветные тона оказывали удручающее впечатление. Она не высказывала это вслух, только спросила тихо:
– А почему тут всё такое серое?
Изецль в ответ громко, уничтожающе захохотал. Никита со вздохом закатил глаза.
– Ну, если цветную картинку на принтере распечатать, то она какая будет? – задал вопрос ман, наклоняясь к девочке, которая сидела напротив.
– Чёрно-белая, – ответила Юля удивлённо, это же очевидно.
– А почему? – продолжал дух.
– Ну, там краска всего одна…
– Во-о-от, – протянул наставляющим тоном Никита, с улыбкой кивнув. – Считай, что у хозяев этой копии не хватило денег на цветную тушь.
– Учитель нашёлся, – высокомерно заявил Изецль. – Для начала сам узнай, почему, а уже потом объясняй.
– А я неправильно сказал? – взвился Никита. У него даже тонкие брови от негодования задрожали. – Неужели ты сможешь лучше?
В ответ призрак лишь хмыкнул и отвернулся спиной.
Никита и Юля в одиночестве позавтракали припасёнными ещё в городе продуктами, а Изецль ушёл подальше в лес.
И не вернулся.
День клонился к вечеру, а он всё не приходил.
Ман, у которого от злобы дёргалось лицо, решительно продолжил путь.
– Но Ник, – Юля старалась его остановить, вставая перед ним с распростёртыми руками, – может, он недалеко ушёл? Он не мог нас бросить!
– Даже знаю, что думать на этот счёт, – сухо прохрипел брат, отодвигая сестру с дороги.
– Вот я сейчас побегу вперёд, и если не найду его, то ты дашь мне щелбан в лоб, ага? – обиженно прокричала девочка и исчезла с хрустом в зарослях.
Никита устало вздохнул и пошёл за ней. Прохладный ветер развевал его волосы, а перед взором одни деревья, трава, кусты…
Тут на него налетела совершенно бледная Юля. Она крупно дрожала и быстро дышала, как в припадке, тыча рукой в дальние растения и полными страха распахнутыми глазами смотрела на брата.
Дух молча отставил её в сторону и, рванув листья, чтоб не мешали пройти, вышел на небольшую, тускло освещённую поляну.