Маленькая мечта
Шрифт:
Со всех сторон его окружали деревья и растительность, просторную террасу перед входом, где дети любили проводить тёплые летние вечера, венчал ряд массивных белых колонн; вымощенный грунтом и огороженный невысоким деревянным забором двор был также огромен, а ещё, что самое удивительное, во дворе стоял чудом сохранившийся винтажный автомобиль с откидным верхом, годов этак из двадцатых-тридцатых прошлого века. К самому дому вела извивающаяся и круто уходящая в гору грунтовая дорога, по обеим сторонам которой неприступными величественными бастионами возвышался лес, где дети любили гулять, веселиться и играть в
Как-то раз, год назад, когда они только-только тут поселились, Алиса умудрилась заблудиться и где-то вдохнуть споры ядовитого гриба, после чего ей казалось, что по всему лесу за ней гонятся трёхметровые и сметающие всё на своём пути своими массивными, шипастыми палицами, тролли. Это сейчас они знают этот лес как свои пять пальцев, но если бы не её истошные вопли, Эндрю вряд ли бы тогда её отыскал.
– Как ты? – спросил он её, когда она уже пришла в себя.
– Это…было необычно и страшно, как будто наяву, – задумавшись, ответила Алиса. – Но в то же время круто.
Эндрю тогда не придал этим словам значения.
Этот лес вообще был странным и хранил в себе много тайн. Они поняли это, когда в одну из лунных ночей проснулись от воя, который нельзя было спутать ни с чьим другим. Волчьего воя. Тогда они решили, что им это кажется или снится, но вскоре им довелось встретиться с этим обитателем леса воочию. Словами не передать, как они были напуганы и удивлены, когда во время одной из прогулок вдруг повстречали самого настоящего молодого и осанистого волка с чёрной шерстью и необычайно яркими, даже при свете дня, голубыми глазами. Тот мирно спал на небольшой поляне рядом с поваленным дубом, но тут же вскочил, угрожающе обнажил клыки и осклабил пасть, издавая низкий рык и демонстрируя ряд острых зубов.
А рядом, свернувшись калачиком, спала рыжая и грациозная лиса.
– Не бойся, – сказал тогда Эндрю, обняв за плечи трясущуюся от страха девочку, хоть и сам боялся до смерти. – Он нас не тронет, он просто защищает свою территорию.
Волк продолжал сверлить их глазами, готовый в любую секунду ринуться на них, а Эндрю, закрыв глаза Алисе, взяв её за руку и придерживая, медленно пошёл назад, но не поворачиваясь спиной к зверю и глядя прямо в глаза. Стоило им удалиться на большое расстояние от него, как тот понял, что угрозы от них никакой и спокойно завалился в спячку, приняв прежнее положение.
– И всё-таки они очень красивая и милая пара, – мечтательно улыбаясь, сказала Алиса, когда всё уже было позади. – Видел, как он её любит?
– Ты с ума сошла? Он мог нас убить! – воскликнул Эндрю, поражаясь её наивности, затем пугающе добавил: – И съесть.
– А разве ты на его месте не поступил бы так же? Если бы кто-то решил обидеть меня?
Он вдруг умолк. В такие моменты он понимал, как сильно недооценивал её, считая глупым ребёнком.
– …Есть этого кого-то я бы, во всяком случае, точно не стал.
Ещё более странным было то, что с тех пор этот необычный тандем дети ещё не раз встречали и каждый раз испытывали неописуемый страх и трепет, хотя хищник больше ни разу не проявлял признаков агрессии.
…А как красив лес был зимой! Особенно вечером, когда яркий солнечный свет, озаряющий белоснежные и слепящие сугробы сменяли накрывающие лес тёмной пеленой, сумерки. Любимым времяпрепровождением
Вряд ли кто-то видел более счастливых, чем они тогда, детей.
…Тем вечером Алиса почти моментально заснула, едва легла в огромную по сравнению с ней кровать, закрыла глаза и укрылась тёплым одеяльцем. Эндрю всегда спал рядом с ней, но на сей раз сказал, что ляжет чуть позже, и отправил её в кровать одну.
– Как же я без тебя?..
– Ну, ты же взрослая. А взрослые не боятся спать одни.
– Может, и не боятся. Но даже взрослым нужно, чтобы ночью был кто-то рядом.
– Иди уже, – устало и грустно улыбаясь, негромко сказал Эндрю, – я скоро приду.
– Ладно, – обиженно бросила Алиса и, нарочито громко шагая, поднялась наверх.
Несмотря на обиду, она не могла заснуть из-за мыслей, метавшихся в голове. Мыслей, которые её мучали ещё по дороге домой. Мыслей о нём.
Она ведь его и правда любит, неужели он не понимает? Иначе как любовью это не назовёшь, если верить его словам насчёт того, что вообще такое – эта любовь. Это не дружба, это уже нечто большее. Новое, доселе незнакомое Алисе чувство и ощущение. И она тоже хотела, чтобы он её полюбил. Не может же одна его любить, это ведь и не любовь тогда! И никакое это тогда не счастье, а даже, наоборот. Нееет, это никуда не годится!
Но она даже не могла понять, за что его любит. Он не был ни красив, ни силён, в нём не было ничего, за что девочки обычно влюбляются в мальчиков. Но…он был другой. Да и ей нужно было другое. Не его сила и красота. А тепло, ласка, забота и любовь. Но он никогда её не полюбит. Конечно, она ведь маленькая и глупая – он сам это говорит постоянно – да ещё и некрасивая – зачем ему такая? Правильно – незачем!
С этими противоречивыми и терзающими юный ум мыслями, она наконец и сомкнула глаза, свернувшись калачиком, обняв подушку и подоткнув одеяло к подбородку.
Бесплодные земли
…Она стояла одна посреди площади какого-то незнакомого города. Растерянная. Окружённая множеством будто бы безликих и ничем не отличающихся друг от друга, людей, каждого из которых она откуда-то знала, но не знала, откуда. Будто была знакома до этого, в разные периоды жизни.
Во сне она была старше, а волосы у неё отчего-то были розового цвета. Впрочем, ничего удивительного – это ведь её любимый цвет.
Она стояла в стороне, одна и абсолютно никому не нужная. Девушки и парни (в основном, подростки), мужчины и женщины, парочки, пары, такие разные и такие похожие – все они, стоящие поодаль друг от друга под окнами домов, болтали между собой, как будто Алисы тут и не было. Но, приглядевшись, Алиса ужаснулась – эти люди при всём желании просто не могли её заметить. Их лица искрились улыбками, удивлением или любопытством, они даже жестикулировали в пылу разговора и находились в самых разных позициях. Но они не двигались, а лица и конечности у них были из пластика. Время здесь словно остановилось, а сама она будто угодила на какую-то выставку современного искусства или торговый центр, где вместо людей остались лишь куклы и манекены.