Маленькая балерина

Смецкая Ольга

Фиалка чмокнула меня в щеку и добавила: – Невздумай хандрить и помни: мужья приходят и уходят, а подруги остаются!

Фиалка подмигнула, погрозила мне пальцем и скрылась за сосновой стеной.

Глава 3

День тот же

Я осталась одна. На самом деле я и не собиралась хандрить. Я была настолько очарована домом, что и думать забыла о собственных проблемах.

Словно я всегда здесь жила.

По широкой деревянной лестнице я поднялась на второй этаж, миновала балюстраду с вычурными резными балясинами и оказалась в темном коридоре.

Когда

глаза привыкли к полумраку, я разглядела несколько дверей. Толкнула ближайшую к себе. Она со скрипом отворилась.

Залитая солнцем квадратная комната выглядела прелестно, хотя и скромно.

Это была Идина комната.

Стены, оклеенные обоями нежного персикового цвета, пестрели фотографиями великой балерины в самых известных ее партиях. Одетта-Одиллия из «Лебединого озера», Жизель, Аврора из «Спящей красавицы», Зарема из «Бахчисарайского фонтана»…

Узкая кровать, туалетный столик с высоким зеркалом в деревянной оправе. Мягкое продавленное кресло, журнальный столик с кипой книг… Здесь все было сохранено в том виде, как было при ее жизни. Словно она только что вышла из комнаты.

Я решила, что буду жить именно здесь.

Я подошла к широкому окну, раздвинула тюлевые занавески и распахнула створки. От открывшейся картины у меня захватило дух. Передо мной раскинулся цветущий фруктовый сад, а за ним – извилистая тропинка, ведущая к подножию невысокого холма, усыпанного желтыми одуванчиками. Я представила, как по утрам, едва проснувшись, первым делом буду подбегать к окну, и улыбнулась.

Дверь напротив Идиной спальни вела в крошечную ванную.

Две соседние комнаты не представляли интереса. Видимо, ими практически не пользовались, они были почти пустыми и не выглядели жилыми. В одной стоял старинный диван с высокой прямой спинкой и древний торшер, в другой – пара кресел на деревянных ножках.

Заглянула я и на чердак. Поднялась по хилой узкой лесенке и уткнулась в неприметную дверь с торчащим из замка ржавым ключом.

Я замешкалась на пороге, испытав странное чувство. Как будто за той дверью скрывались все тайны мира, и именно мне предстояло раскрыть их. С замиранием сердца я распахнула дверь. В нос мне ударил запах затхлости, я чихнула и осмотрелась.

Чердак выглядел запущенным и темным. Сквозь крошечное окошко, расположенное под покатой крышей, пробивался скромный луч света. Кружева паутины свисали с потолка, под ногами лежали клочья пыли. По периметру помещения были навалены рваные картонные коробки. Среди них затесался старинный кожаный сундук с навесным замком, мечта любого дизайнера по интерьерам.

Я подергала за замок, для того лишь, чтобы убедиться, что он крепко заперт.

Внезапно внизу раздался стук. Словно кто-то вошел в дом и захлопнул за собой дверь.

Мне стало неуютно… Я бесшумно выскользнула вон и на цыпочках спустилась с лестницы. Ни в гостиной, ни в кухне никого не было. Мне просто послышалось.

Я залпом допила остатки остывшего кофе и, тщательно заперев дверь, отправилась обследовать окрестности. По дорожке, выложенной тротуарной плиткой, обогнула дом и оказалась в тенистом яблоневом саду. Поплутав среди кривых стволов, миновала сад, поднялась на холм и огляделась. Сбегающая вниз тропинка вела к реке. По обе стороны от холма, слева и справа, прятались в густом лесу соседние дома. Я долго бродила вдоль заросшего ивняком

берега реки, вдыхая запахи влажного песка и прошлогодней прелой листвы. И когда наткнулась на поваленное дерево, поняла, что устала. Присела на бревно, покрытое робкими слабыми ростками. Течение в маленькой речке было удивительно сильным. Шум струящейся воды перекрывал все остальные звуки, поэтому я не сразу услышала неясное то ли поскуливание, то ли завывание.

Я двинулась вперед, ориентируясь на слух, и застыла от изумления. Под раскидистым кустом бузины прямо на земле сидела маленькая девочка, лет шести. Она как-то странно раскачивалась. Вперед-назад, вперед-назад, и при этом издавала тот самый монотонный стон, который и привлек мое внимание: «М-м-м-м…» Обычно с такого звука начинаются занятия по вокалу.

– Эй, – тихонечко позвала я, боясь испугать ребенка.

Никакой реакции. Девочка продолжала раскачиваться.

– Привет, – сказала я громче и присела на корточки рядом с ней. И растерялась. Вообще-то я не очень умею общаться с детьми.

Я нагнулась и заглянула девочке в лицо. Глаза ее были открыты, но в них плескалась такая пустота, словно девочка ничего перед собой не видела. Она была очень хорошенькой. Каштановые волосы, перехваченные оранжевой резинкой, на висках закручивались в тугие локоны. Тени от длинных ресниц, обрамлявших карие глаза-пуговицы, падали на румяные щечки.

– Это игра такая, да? Хочешь, поиграем вместе? – попыталась я пробиться сквозь плотную стену безразличия к окружающему миру. Но тщетно.

Что же с ней такое?

Внезапно у меня за спиной громко хрустнула ветка, и следом раздался мужской голос:

– Так вот ты где, малыш! А я тебя повсюду ищу…

Я резко вскочила на ноги, так, что на миг закружилась голова. Темноволосый мужчина, одетый, несмотря на жару, в строгий серый костюм, белоснежную рубашку и галстук, стремительно подошел к девочке и поднял ее на руки. Поцеловал в лоб и заправил за ухо каштановый локон. Девочка никак не прореагировала, продолжая равнодушно смотреть в одну точку.

Проходя мимо меня, мужчина вежливо поздоровался, хотя я готова была поклясться, что он меня не заметил.

Дверь оказалась открытой. Странно… Я четко помнила, как запирала ее на два замка. Я нажала на ручку и крикнула сдавленным голосом в образовавшуюся щель:

– Кто здесь?

Дверь тут же распахнулась, и на пороге возникла дородная женщина с мокрой тряпкой в руках.

– Добрый день, – радушно улыбнулась она, поспешно спрятала тряпку за спину, а освободившуюся руку вытерла о фартук. – Вам кого?

– Да, собственно, я теперь здесь живу… – промямлила я в ответ.

– Господи! Ну, конечно! – Женщина махнула тряпкой, и мне в лицо полетели горячие брызги. – Ох, простите, простите. Проходите!

Она посторонилась и пропустила меня в дом.

– А я смотрю, вещички чьи-то лежат. Да я знала, что дом-то продали, но как-то не подумала, что вы так быстро въедете. Ох, нехорошо как получилось, неудобно. Я здесь убираюсь, порядок поддерживаю. Да вы, наверно, заметили. Чисто все, правда?

– Правда, очень чисто, – согласилась я, входя следом за ней на кухню.

– Меня Раиса зовут. Я здесь много-много лет работаю.

Раиса извлекла из настенной полочки пузатый медный чайник и принялась его начищать.