Мальчик в свете фар
Шрифт:
– Я передумал. Не поедем.
– Почему нет? – кратко спросила Миа.
– Реймонд Грегер на больничном. И я не могу ему дозвониться. Он может быть где угодно.
Миа достала из кармана куртки пастилки. Дождь усилился. Лило как из ведра, люди за окном разбегались в поисках укрытия, как испуганные кошки.
– Я отправил патрульную машину. Если они его найдут, то еще можем подумать, но я не готов три часа ехать зря.
– Полиция Ларвика?
Мунк кивнул и достал пачку сигарет из кармана мокрого пальто.
– Что думаешь о Спидсё?
– Она
Мунк пожал плечами.
– У меня такое ощущение, что она нам что-то недоговаривает, но я не вполне уверен.
Он закурил и приоткрыл окно. Капли воды залетели в машину и смешались с серым дымом, но Миа ничего не сказала.
– Каким образом мужик, похищающий маленьких девочек, опять работает учителем? – раздраженно спросил Мунк и выглянул из окна.
– Если у нас ничего на него нет в реестре, то его ничто не останавливает.
Мунк покачал головой.
– Тогда с системой что-то всерьез не так, – пробормотал Мунк и сделал новую затяжку, когда у Мии зазвонил телефон.
– Это Миа Крюгер? – спросил мужской голос.
– Да.
– Добрый день, это Торфинн Наккен, я звоню из охранной службы Бишлетт. Вы живете на Софиеспласс, 3, верно?
– Да. Что случилось?
– На третьем этаже? – продолжил мрачный голос.
– Еще раз, откуда вы звоните?
– Охранная служба Бишлетт, мы ответственны за дом. Извините, что отвлекаю вас, но наш офис взломали, понимаете ли, и пропало несколько мастер-ключей. Вы не замечали чего-нибудь странного в своей квартире?
Миа отмахнулась от дыма и опустила окно со своей стороны.
– Например?
– Ну, незваные гости. Исчезнувшие вещи, в таком духе?
– Нет, я ничего не замечала.
– Ок, хорошо, – облегченно сказал Наккен. – Эти мастер-системы страшно дорогие, черт возьми, придется поменять замки во всем доме. Сотни тысяч крон, страховка, конечно, все покроет, но нет смысла тратить время, если нет никакой проблемы, если никто не понял, от чего ключи, правда?
Он издал смешок.
– Слушайте, я сейчас немного занята, – сказала Миа и взглянула на Мунка, который, судя по всему, получил сообщение.
– Да, конечно, извините, мне нужно было только проверить. Тогда записываю, что по Крюгер Миа все в порядке.
– Отлично.
– Хорошего дня.
– И вам, – сказала Миа и отключилась.
– Анетте, – сказал Мунк.
– Да?
– Нашли имя психиатра.
– Какого психиатра?
– Я разве не говорил? Извини. В ее квартире нашли лекарства. Антидепрессанты, выписанные терапевтом, видимо, по совету этого психиатра.
Мунк показал ей свой телефон.
– Вольфганг Риттер?
– Тебе это имя ни о чем не говорит? – спросил Мунк, явно довольный.
– Нет.
– Серьезно? Вольфганг Риттер? Ты что, не смотришь новости?
Миа покачала головой и достала из кармана куртки новую пастилку. Она давным-давно выбросила телевизор и по возможности старалась избегать газет. Когда она была маленькой, вся ее семья каждый день в обязательном порядке собиралась в гостиной и
«В чем причина конфликта между Израилем и Палестиной?»
«Как зовут писателя, получившего фетву аятоллы Хомейни?»
«Зачем китайские студенты вышли на демонстрацию на площади Небесного спокойствия?»
…Мама, Эва Крюгер. Она работала учительницей в школе Осгордена, и для нее было особенно важно, чтобы девочки хорошо занимались и знали, что происходит в мире. Конечно, Сигрид была лучшей. Лучшей во всем. Миа часто думала о том, что это могло стать одной из причин всего случившегося впоследствии. Все было слишком идеально, и наркотики стали для нее своеобразным бунтом, но Миа до конца не могла осознать, что это может быть правдой. Мама и папа. Эва и Кюрре. Он торговец красками. Бездетная пара, и удочерение близнецов было подарком свыше. Мама иногда бывала резкой, но все же не чересчур строгой. Слишком часто она бывала учительницей и дома, может быть, но не более того.
Маркус Скуг.
Это его вина.
– Доктор ЛСД, – сказал Мунк.
– Кто?
– Вольфганг Риттер. Главный врач в Блакстаде. Психиатр, решившийся дать психоделики пациентам с тяжелыми заболеваниями.
– Никогда о нем не слышала.
– Всего неделю назад про него показывали длинную документалку. Он же в центре внимания.
– Не видела. Разве таким не занимались еще в семидесятых?
– Да-да, но сейчас уже нет, черт, ты где вообще?
Мунк повернулся на сиденье и бросил на нее взгляд.
– Сорри, – сказала Миа и потрясла головой, отбросив собственные мысли. – Я тут.
– Внешне здоровая и жизнерадостная девушка, «наш маленький лучик света», на сильных антидепрессантах? Тебе это не кажется немного странным?
Мунк почесал бороду и потянулся за новой сигаретой, но передумал.
– Очень, – кивнула Миа. – Мы с ним уже связались?
– Сначала нужно решение судьи.
– Неразглашение информации?
– Анетте занимается этим, просто формальность, это не займет много времени, – кивнул Мунк, и тут его телефон опять зазвонил.
– Да?
Она выстрелила в него.
Дважды в грудь.
Маркус Скуг.
– И вы были у него дома?
Нет, теперь с этим покончено.
– У него есть родственники? Свяжись со школой, может, коллеги что-то знают.
Воспоминания, сложенные в коробки.
– Установите слежку у его дома. И объявите его во всеобщий розыск. Да. Он очень важен для нас. Задействуйте все ресурсы, если это возможно. Держите меня в курсе. Хорошо, спасибо.