Мальчик в шкафу
Шрифт:
И таких случаев не один и не два.
Если вдруг в ее присутствии начнут передвигаться вещи, никто не поверит ей, что это напрямую связано с моим сыном. Я надеюсь. По крайней мере, другого выхода что-то не видно.
– Слышишь меня, поросенок? Записала вас с Дадли в хор при церкви. Занятия в понедельник, четверг и субботу с воскресеньем. Основной педагог с придурью и выкрутасов твоих может и не заметить, но там еще литургика и сольфеджио. Если будут жалобы, ты у меня так получишь, что сам не рад будешь своему учебному рвению. Все понял?
–
– Иди уже, с обедом мне поможешь. Слей фасоль и запусти в кастрюлю. Только фасолины себе в нос не суй.
– Что я глупой? Мама Туни, она туда и не влезет же!
– Это как совать, – хмыкнула я, вспоминая свой старый испуг и ошалелые морды врачей. – Пошли, зубы мне не заговаривай, Супермен! – И я прихлопнула мальчишку по плечу. Он сдавленно зашипел.
Эм? Что это?
Мелкий виновато втянул голову в плечи.
– А ну-ка, сними рубашку, – сузив глаза, но еще не веря собственным мыслям, процедила я.
– Да, ма, да ладно же.
– Сни-май.
Он нехотя стянул рубаху. На плече наливался крупный багровый синяк. Еще несколько россыпью улеглись на предплечье.
Кажется, бил кулаком. Мужчина. Я булькнула горлом. Перед глазами закружилась карусель.
– Марш к себе и сиди там. Цыц! Быстро пошел!
“Мужской разговор”, значит?
Вот так матери семейств и становятся мужеубийцами.
– Вернон, ты где там? Я иду.
На родной постельке очень хорошо себя жалеть.
Лучше ревется только в душе. Но я там уже просидела столько, что в какой-то момент ясно почувствовала – еще чуть и отрастут жабры.
Потому лежала на кровати и рыдала взахлеб.
Ыыыыыыыыыыыыыы!
Дверь заперла.
Но и так утешители под ней не толпились.
В слезах и уснула.
Утром рано меня разбудил этот бизон бесчувственный. На работу ему видите ли. Рубашки в шкафу в спальне, видите ли!
В несвежей иди!
Устав стучать, этот... этот... этот *** ***** ***** выломал дверь!
Вошел, чуть прихрамывая, забрал рубашку, костюм, подобрал галстук, повернулся ко мне:
– Не надо от меня в моем доме двери запирать. В следующий раз сразу выбью.
Тихо так сказал. А я опять в слезы.
Ненавижу его!
– В туалете хоть сейчас выбивай! – Высунулась я в коридор, чувствуя, что если в этот же миг не выскажусь – лопну.
В ответ супруг со всей дури захлопнул за собой входную дверь.
Дробно посыпалась на пол какая-то ерунда. Кажется, штукатурка отлетела.
Я так же шваркнула за собой дверь и снова упала на кровать – рыдать.
За окном зло взвыл мотор нашей машинки и, резко газанув, эта сволочь смылась на работу.
Вытерев слезы, я принялась собирать сундуки и чемоданы.
– Мальчики! Мы едем к бабушке в гости! В долгие-долгие гости.
У мамы я резко вспомнила, почему так старательно выбирала домик подальше.
Н-да,
Все Ивонн – подруженька. Сама она родом из Литтл Уингинга. И чуть ссора с мужем, забирает вещички и к маме. За пару недель перебесятся оба, а там он ее забирает обратно.
Предложила и мне как-нибудь попробовать такой вариант решения семейных проблем.
Нет, это не для меня.
Я уже через час была готова вызывать такси.
Проблема в том, как все удивятся: “Туни, ты приезжала только на чай? А почему с таким количеством вещей?”
Невыразимо страдая, через двадцать минут по приезду уволокла мальчишек на прогулку и большую часть дня провела на старой детской площадке, сбежав оттуда, только после того, как заметила излишне пристальное внимание сальноволосого чернявого носатого мужика в длиннополом черном плаще. Как есть эксгибиционист, прости Господи!
Раньше в нашем задрипанном городишке кого только не водилось, но таких извращенцев не было. Пьющих мужиков полно. И пусть они не в дугу и воняют, как прорвавшаяся канализация, но нрава простецки-рабочего и запросто могут оторвать все то, чем психу хотелось похвалиться.
Цивилизация, блин, добралась. Толерантность!
Вернулась домой, пожаловалась отцу, обсуждающему в тот момент за бутылочкой виски мировую политику с нашим соседом Саймоном Стоксом. Мужчины живо подорвались с места и прихватив крикетные биты умотались в сторону площадки.
Мама укоризненно глянула на меня.
Я-то что?
Я не при чем вообще!
И вообще, может они в крикет играть пошли?
В десять вечера приехал муж.
С цветами и коробкой любимых тещиных конфет. Мама заулыбалась и бодро выпихнула меня из дома вместе со всеми моими чемоданами.
Подкидыш уже пристегивал Дадли ремнями безопасности.
Ладно, будем считать, что мои извинения за то, что подумала невесть что про родного мужа, приняты.
Ну откуда мне было знать, что он придумал то же самое, что и я. Только не про церковный хор, а про секцию бокса?!!!
А мне чего конфет не купил?
Знаешь, бывают такие вкусные, с персиковой начинкой. Муж только хмыкнул.
====== Проблемное наименование ======
Этот невидимый мальчишка не может не приносить проблем.
Вот с тех самых пор, как его подкинули. Честно.
Это же с ума сойти!
Вот и опять. Забираю Дадличку из школы и слышу от него:
– Мам, я сегодня у школьного психолога был. Она сказала Гарри имя можно дать.
– Какому Гарри? – Не понимаю я всю глубину проблемы, размышляя о том, как там негодник в своей секции бокса. Синяк-то у него от того, что стоял, разинув рот, тренера слушал, а тот демонстрировал серию ударов по воздуху. То-то удивился, наверное, бедолага, когда воздух в ответ ойкнул. Ну да пусть спасибо скажет, что сдачи не дал. Мне Вернон долго припоминал эпично-катастрофические последствия просмотра “Супермена”.