Мальчик, не называй меня тётей

Вечерний поезд пах пылью, дешёвым кофе и чужой усталостью.

Я ненавидела всё.

Эту бесконечную командировку. Женщину из бухгалтерии, которая три часа рассказывала про давление и ипотеку сына. Мятый пиджак. Но больше всего — своё отражение в чёрном окне вагона.

Тридцать четыре.

Умная. Взрослая. Самостоятельная.

И до омерзения одинокая.

Я раздражённо стянула очки и потёрла переносицу. Голова раскалывалась.

Хотелось только одного — доехать до дома, снять каблуки и никогда больше не разговаривать с людьми.

Телефон снова мигнул сообщением.

«Лен, ну ты чего опять морозишься? Нормальный мужик же».

Я даже читать дальше не стала.

Нормальный мужик.

После тридцати все разговоры вокруг сводились к одному: где взять «нормального мужика». Будто их выдавали в МФЦ по талонам.

Я усмехнулась и заблокировала экран.

Поезд дёрнулся, набирая скорость.

В купе я ехала одна — редкое счастье. СВ стоил как половина моей зарплаты, но сегодня мне было плевать. Я заслужила хотя бы одну ночь тишины.

Скинув туфли, я забралась с ногами на полку и прикрыла глаза.

Ровно на три минуты.

Потому что дверь купе резко открылась.

— О, вот это мне повезло.

Мужской голос прозвучал низко, лениво и слишком живо для одиннадцати вечера.

Я подняла взгляд — и сначала увидела плечи.

Широкие.

Потом чёрную толстовку.

Длинные ноги.

А потом лицо.

И, господи…

Серьёзно?

Высокий. Очень. Почти под два метра. Тёмные волосы слегка растрёпаны, будто он только что снялся в рекламе дорогого парфюма. Чёткие скулы. Губы, у которых, кажется, была отдельная лицензия на разврат. И глаза — наглые, внимательные, слишком уверенные.

Мальчишка.

Максимум лет двадцать три.

Он поставил спортивную сумку на пол и посмотрел на меня так, будто ему неожиданно достался подарок судьбы.

Я мгновенно напряглась.

— У вас неправильное выражение лица, — сообщил он, закрывая дверь купе.

— Это какое?

— Такое, будто вы уже хотите меня выгнать.

— А есть варианты?

Он рассмеялся.

Красиво.

Чертовски красиво.

Я мысленно закатила глаза.

Только этого мне не хватало.

— Не переживайте, я тихий, — продолжил он, снимая куртку. — Почти воспитанный.

— «Почти» звучит тревожно.

— Зато честно.

Он сел напротив, и купе внезапно стало слишком маленьким.

Слишком тесным.

Слишком… наполненным им.

Я отвернулась к окну, делая вид, что меня вообще не интересует этот ходячий тестостерон напротив.

Не интересует же?

Поезд качнуло.

Он вытянул длинные ноги.

Я невольно снова подняла

взгляд.

Ошибка.

Потому что он уже смотрел.

Прямо на меня.

Не смущённо. Не случайно. Не украдкой.

Мужчина так смотрит на женщину, когда она ему нравится.

И от этого взгляда по позвоночнику медленно поползло тепло.

— Что? — сухо спросила я.

Уголок его губ дёрнулся.

— Вы очень красивая.

Я моргнула.

Вот так просто?

Без заходов?

Без тупых подкатов?

Будто сообщил очевидный факт.

— А вы слишком молодой, чтобы разбрасываться такими фразами.

— То есть дело только в возрасте?

Господи.

Он ещё и флиртовать умеет.

Я тяжело выдохнула и снова потянулась к телефону.

— Давайте договоримся сразу: я очень устала и не настроена поддерживать разговор.

— Принято.

Пауза.

— Но смотреть-то на вас мне никто запретить не может.

Я медленно подняла глаза.

Он улыбался.

Нагло.

Спокойно.

Уверенно.

И у меня внезапно сбилось дыхание.

Да что с тобой такое, Лена?

Тридцать четыре года.

Ты преподаватель.

У тебя ипотека, гастрит и скидочная карта в аптеку.

Соберись.

— Молодой человек…

— Артём.

— Что?

— Меня зовут Артём. А «молодой человек» звучит так, будто вы сейчас вызовете проводницу.

Я фыркнула против воли.

И он это заметил.

Конечно заметил.

Такие, как он, вообще всё замечают.

— А вас? — спросил он.

— Елена.

— Красивое имя.

— Вы всем женщинам так говорите?

— Нет. Только тем, от которых сложно отвести взгляд.

Я закатила глаза.

— Господи, сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

Я едва не подавилась воздухом.

Двадцать четыре.

Господи.

У меня есть студентки старше.

— А вам? — спокойно спросил он.

— А это уже неприличный вопрос.

— Значит, больше тридцати.

— А вот теперь вы нарываетесь.

Он тихо рассмеялся.

— Ладно. Не буду поднимать вам давление.

Я прищурилась.

— Простите?

— Ну вы сейчас так посмотрели, будто ещё немного — и у вас случится микроинфаркт от моей наглости.

Я не выдержала и рассмеялась.

По-настоящему.

Впервые за последние недели.

И в этот момент он посмотрел на меня совершенно иначе.

Не как самоуверенный мальчишка.

А как мужчина, которому вдруг понравилась конкретная женщина.

Это было опасно.

Очень.

Проводница принесла чай.

Артём забрал стаканы первым.

— Я сам.