Мальчик нарасхват

Скромный эксплуататор

– Болван, - твердо закончил я за того.

– Нет, Зыкин, ты не подумай – я вообще ни в чем не виноват!

– Ну да, измена это же так, несерьезно. Пф, подумаешь!

– Да она сама на меня запрыгнула! – возмущенно заверещал Лапин. Я мрачно буркнул:

– Кто? Женя? Ну я бы после такого тоже на тебя запрыгнул, чтобы придушить.

– Да нет же, - страдающим голосом оборвал меня Матвей. – Анна.

– Кто это?

– Да так, с работы, - тут же отмахнулся друг. – Ну и вот, домой за кое-какими бумагами зашли. Я, значит, их в спальне нашел,

прихожу в зал, чтобы похвастаться своей находкой, а она, Анна то есть, а не находка, - шмяк! Как повалит меня на диван, мама родная, я чуть в штаны не наделал от неожиданности!

– Ну да, конечно, - саркастически улыбнулся я.

– Правду говорю! А она меня еще своими… грудью огромной своей давит прямо в лицо – не продохнуть!

– Это ты сейчас мне говоришь для того, чтобы я тебе позавидовал или посочувствовал? – угрюмо уточнил у задыхающегося от впечатлений Матвея. Тот врать не стал.

– Ну, и то, и то, разумеется. Хотя больше надеюсь на второе, потому что в следующую секунду пришла Женя. Мириться! И что она видит? Я лежу на диване, Аня – на мне, а ее грудь на опасном расстоянии от моего лица… Ух, ты не представляешь, какая там бойня началась! Такой ор стоял! Я вообще удивляюсь, как жив остался…

– Я вот тоже.

– Тьфу ты, Зыкин! Никакого сострадания к другу. А я, между прочим, чуть не погиб два раза. Сначала едва не задохнулся, а потом меня чуть не убили из-за этого.

– И очень жаль, что не убили. Я бы медлить не стал.

– То есть ты меня не пустишь?

– Не пущу.

– Ну и ладно! – я не видел, но явно чувствовал, как Матвей гордо вскинул подбородок, обиженно кривя губы. – Подумаешь, друг на порог не пустил! Пойду тогда на вокзал. Надеюсь, местные бомжи не ощетинятся и с радостью примут меня в свои ряды!

– …

– …

– …

– Так ты пустишь меня переночевать?

– Нет.

– Даже после того, что я тебе сказал?

– Даже после того, что ты мне сказал.

– Я тебе ящик пива куплю!

– Не…

– Два! Два ящика куплю!

– Сказал же, нет.

– Ну а что, что тебе еще нужно, тиран и деспот? – надрывно закричал в трубку друг, заставляя меня раздраженно морщиться.

– Прежде всего, - заткнул я его, - прекрати орать. И… и… Погоди, в дверь звонят, - пробормотал я, поднимаясь с дивана.

Мимолетно взглянул на кресло, но пацана там не обнаружил. Наверное, ушел в спальню к Алинке (здесь я немножко поскрипел зубами). Света из кухни закричала, чтобы кто-нибудь открыл дверь, так как сама она занята.

И все это время беспрерывно верещал ненавистный мне дверной звонок, от которого у меня зазвенело в голове.

– Да иду я, иду!.. Лапин?..

– Здорово, друг, давно не виделись! – улыбнулся Матвей самой широкой и лучезарной улыбкой. Я молча захлопнул дверь.

К сожалению, реакция у Лапина была завидная. Не успел я закрыть дверь, как его нога ловко очутилась в проеме, мешая мне скрыть из вида нахальную рожу.

Некоторое время шла ожесточенная борьба, посмотреть на которую сбежались Юлька и пацан.

Громко сопя и ругаясь сквозь зубы, я, с усилием сдерживая напор Лапина и не пуская его на порог, сердито повернулся к детям.

– Ну, чего стоите? Помогайте!

Сестра с пацаном переглянулись и, разочарованно вздыхая, куда-то ушли. Я остался тихо материться возле двери и потеть от напряжения, потому что Матвей сдаваться никак не хотел.

И все же в последний момент я начал сдавать. Дверь резко распахнулась, оттолкнув меня назад, а довольный Лапин повис на мне, прижимая к потной шее и полностью игнорируя мои попытки заехать ему кулаком в печень.

– Лапин… мать твою… дышать нечем, пусти! – хрипел я.

– Не-а. Проиграл, изволь терпеть наказание.

– Какое к черту наказание, бл…

– Ну-ну, не ругайся, у тебя, между прочим, полный дом детей и женщин.

– Прекрати виснуть на мне! Тебе не пять лет! – все же умудрился я вывернуть голову, жадно глотая кислород. Лапин равнодушно вернул мою голову в исходное положение.

– О! Тетя Света, здравствуйте! Как поживаете? Как малыш?

– А, привет, Матвей. Что-то ты поздно. Хорошо поживаем, малыш тоже отлично, тьфу-тьфу! Эм… А с Вадиком что такое? – настороженно покосилась на брыкающегося меня Света, вытирая запачканные руки о передник.

– Хм? Раскаивается парень!

– Э, да? Ну, в таком случае, мешать не буду, у меня там уже все подгорает на плите.

– Ага.

Тетя ушла, а я так и остался яростно сопротивляться и махать руками. Вот ненавижу Лапина за его такие выходки! Раньше всегда так делал и сейчас не прекратил. Ладно, раньше – детство штука такая, но сейчас-то?! Прибью гада когда-нибудь.

– Ну?
– мягко, но строго поинтересовался Матвей, когда я полностью выдохся и прекратил подавать признаки жизни. – Будешь еще драться? Ай-яй-яй, нехорошо драться. Людям от этого больно.

– Я тебя сейчас убью, - глухо выдавил я из себя.

– Что-что? Полюблю?

– Убью.

– Люблю? Нет, ну я еще понимаю, мою харизму женщины любят, но, Вадим, ты-то куда…

– Убью!

– Да понял я, понял! Все, отпускаю. Не кипятись.

Я скривился и презрительно фыркнул, отступая на несколько шагов назад. И только сейчас я заметил, что левая щека у Лапина была покрасневшей и опухшей, как если бы по ней не просто влепили пощечину, а как минимум врезали. Вместо того чтобы указать рукой на дверь, хмуро поинтересовался, приглаживая взъерошенные волосы.

– Это кто тебя так? Женя?

– Ага, - довольно подтвердил Матвей, - локтем!

Я удивился. Друг же, взглянув на мое вытянутое лицо, пояснил:

– Ну, я просто неудачно нагнулся, когда падал, а Женька мне локтем как двинет по мордеус!

– Ты-то чего такой счастливый?
– угрюмо хмыкнул я. – Тебя уже в который раз из дома выставляют, а ты лыбишься.

Лапин на мои слова лишь мечтательно закатил глаза. Снял обувь и бесцеремонно отодвинул меня в сторону, чтобы пройти в зал. Закрыв входную дверь, я последовал за ним.