Мальчик нарасхват
Шрифт:
Наверное, именно это стало причиной, то, из-за чего я вдруг сорвался. Признаюсь, мне было безумно досадно, что пацан продолжает тянуть сопли с Андреем-Олегом, ведь, если мне не изменяет память, он обещал прекратить это. Нет, не так. На словах он ничего не обещал. Но мне казалось, я сумел до него достучаться, вбить в голову мысль, что пора прекращать это. Пора дать отпор. Стать мужчиной, в конце концов, а не продолжать оставаться мальчиком-нытиком.
Когда человека настигает разочарование в ком-либо, он или подавляет свои чувства и молчит в тряпочку, или взрывается к чертовой бабушке и устраивает
Но вместо того, чтобы преподнести сожителю какой-либо жизненный урок, я только поделился тем, что осведомлен о его поцелуе с Андреем-Олегом.
Жадно наблюдая за тем, как поведение пацана резко меняется из обычной плохо скрытой настороженности в паническое замешательство, мысленно сделал ставки насчет дальнейших его действий. Снова сделает вид, что не понял? Начнет возмущаться, переходя на “вы”? Или же вычудит что похлеще?
Однако сожитель не стал отпираться, к моему изумлению, а, ощетинившись, огрызнулся:
– Откуда ты знаешь? Какая тебе вообще разница?
Пропустив последнее замечание мимо ушей, я пожал плечами.
– Знаю, - и тут же с долей досады поинтересовался только из любопытства, - Неужели тебе действительно это нравится?
– А если и нравится, тебе-то что?
Осекшись на полуслове, замолчал.
И правда, чего это я? Хотел ведь как лучше. Старался. Пытался сделать доброе дело, помочь человеку с личными проблемами. В себе разобраться. А ему, видите ли, нравится. Плевать он хотел на мои мысленные переживания, а я ведь искренне волновался, сможет ли пацан взять себя в руки и воспротивиться. “…тебе-то что?”
Не давая отчет своим действиям, я резко сорвался. Кажется, сожитель хотел сказать что-то еще, но это неважно. Шагнув к нему, схватил за сгиб локтя, пересекая попытку отшатнуться в сторону. А затем, не долго думая, наклонился к удивленному лицу и впился в губы, выражая свою злость болезненным укусом на мягкой губе.
В голове в это время не было никакой паники, даже гнев и жгучая досада исчезли без следа. Никакого замешательства, ужаса. Лишь одна ясная мысль спокойно ставила меня перед фактом: что-то не так.
Со странным тягучим чувством в груди оторвался от пацана, внимательно взглянув на его вытянувшуюся физиономию.
А нравится ли тебе сейчас?
========== Глава 28 ==========
POV Вадима
С работы я вернулся усталым, голодным и жутко раздраженным. Страшно хотелось, чтобы в кои-то веки меня встретила пустующая квартира, ее холодные стены, давящее безмолвие. Я бы, раскинув грязные ботинки в разные стороны, не успев еще раздеться, прошел на кухню, закуривая прямо в комнате. Отсутствие нормальной еды на полках холодильника меня немного раздосадовало бы, вырвав изо рта вместе с сигаретным дымом грустный вздох. Сетуя на несправедливость жизни, я достал бы пачку лапши быстрого приготовления, поставил бы давно не чищенный чайник кипятиться на плиту. Между тем разделся бы, бросая одежду,
– Зыкин, че с рожей? Кого убил по дороге?
Не моргая, медленно перевел тяжелый взгляд на вопросительное лицо Лапина, который, только-только распахнув мне дверь, уже заваливает вопросами. Цокнув, с досадой ответил:
– Парня одного. На тебя похож был.
Надувшись, но поняв намек, белобрысый удалился, скребя затылок пальцами. Я же, перешагивая через порог, наткнулся взглядом на закрытую дверь ванной комнаты, за которой шумела вода. Отлично, принять освежающий душ ближайшее время не светит.
Вздохнув, стянул с себя куртку, повесив ее на крючок вешалки. Разувшись, прошел в спальню, громко чихнув. Лапин с кухни крикнул, чтоб я был здоров. Причем, это больше было похоже на ругательство, чем на пожелание не болеть. Ничего не ответив, расстегнул пуговицы на рубашке. Развернувшись, чтобы положить ее в шкаф, вскинув глаза, увидел белобрысого, который, просунув голову в дверной проем, таинственно за мной наблюдал. Застыв на мгновение, шикнул на него:
– Можно я хотя бы разденусь один?
Пожав плечами, друг скрылся из вида, закрыв дверь в комнату. Покачав головой, я распахнул дверцу шкафа.
Нет, правда, сейчас я нуждался в уединении. Честно. Рабочий день выдался тяжелым. Наложить на него еще собственные переживания - хоть стреляйся.
Относится к людям как к носовым платкам я не привык. То есть вариант поплакаться кому-нибудь в жилетку отпадает. Поэтому мне требовалось время, чтобы выпустить пар и постепенно успокоиться. Даже минут десять передышки, когда можно абстрагироваться от мира где-нибудь в укромном уголке, пойдут на пользу.
Складывая вещи на полку, невольно прокрутил весь прошедший день в голове, начиная с самого утра.
Будильник. Холодная вода, облизавшая щеки. Завтрак-перекус, закинутый в рот впопыхах. Пацана долго разбудить не мог. С соседкой поругался. Попал в переполненный автобус. Цена за проезд возросла. Едва успел на работу, чуть не опоздав. Большая очередь, записанная ко мне на прием. Пара мелких, но досадных ошибок в документах, кипа которых возвышалась у меня на столе. Многократные подначивания коллег насчет моих частых пропусков на работе. По пути домой встретил давнего знакомого, у которого рот минут пятнадцать не закрывался, выплевывая слова, словно из пулемета.
Помотав головой, опустился на край кровати, уперев кулаки в колени. Словно онемев, сидел в таком положении я не очень долго: пару минут. Может, меньше. А затем, резко поднявшись, принялся раздеваться дальше, как ни в чем не бывало.
– Тут, - подал голос Матвей, когда я вышел из спальни, почесывая живот, - Света недавно звонила.
– Мм… Что сказала?
– настороженно покосился на белобрысого, который, удобно устроившись в кресле, морщился и чесал босую пятку.
– Дословно не знаю, ей Артем ответил. Вроде как спрашивала, когда ты за матрасом каким-то приедешь.