Мальчик нарасхват
Шрифт:
Но все же мне почему-то не хотелось мириться с его сожительством. Не знаю, почему. Может быть, я такая врожденная сволочь.
Раззадоривало его поведение еще больше, потому что хотелось посмотреть, когда терпение Артема лопнет, и он, крича от негодования, хлопнет перед моим носом входной дверью.
О да, я уже предвкушаю этот момент.
К концу недели примерно часов в пять-шесть вечера в дверь внезапно позвонили. Кто-нибудь из девчонок, пронеслось у меня в голове. Я удивленно оторвался от игры и потер красные из-за долгого сидения возле компьютера глаза. Раздраженно крикнул пацану, чтобы он посмотрел,
Послышались нетерпеливые шаги. Скрипнула дверь. Пацан заглянул в спальню и, наткнувшись на меня взглядом, сказал:
– Там какой-то человек. Говорит, что твой друг.
Я хмуро оглянулся на пацана.
– Имя не сказал?
Парень отрицательно покачал лохматой головой. Тогда я кинул прощальный взгляд на компьютер, выключил игру и со вздохом ответил:
– Иду. А ты можешь пока за компом посидеть.
Артем, плохо скрывая радость, занял нагретый мной стул. Увидев его улыбку, я только хмыкнул. Конечно, как же тут не обрадуешься, я его только второй раз за компьютер пустил. Чтобы не мешался.
Моргая болевшими зеньками, вышел из комнаты. В дверь теперь трезвонили и стучали без перерыва. Потирая уши, чуть ли не бегом отправился встречать незваного гостя.
Никогда не любил громкие и резкие звуки, и если бы Света не уговорила меня установить дверной звонок, я бы никогда этого не сделал!
Даже не заглянув в глазок, как обычно, распахнул дверь и хмуро уставился на человека. Передо мной стоял эдакий Казанова с осветленными волосами и в солнечных очках, яркой футболке и летних шортах. Он упорно продолжал жать пальцем на звонок, смотря себе под ноги и пиная дверной коврик, который мне спихнула все та же заботливая тетя.
– По шее захотел? – подал я голос. – И коврик мой в покое оставь, его от тебя тошнит уже.
Парень вскинул голову и поприветствовал привычной ухмылкой.
– Чего так долго-то? Я притомился! Пройти-то можно?
– Можно, можно! Только перестань звонить уже!
Поморщившись, пропустил друга. Босой ногой поправил коврик, закрыл дверь. Обернулся.
– Ты всегда так долго идешь, - по-домашнему раскидывая обувь, пожаловался Матвей. – Вот моя Женька всегда скорее бежит открывать мне дверь, а ты-ы… Тьфу, блин! А, кстати, кто это был?
– Кто? – хмуро пробурчал я.
Матвей прошел в зал. Внимательно посмотрев по сторонам, он вдруг перестал улыбаться. Сделался подозрительным. Зачем-то принюхался. Я настороженно скосил на него глаза. Тот, ходя по комнате, бормотал что-то про разбросанные носки, несуществующий порядок и какую-то гармонию. Для чего-то провел рукой по телевизору, посмотрел на ладонь, оглянулся на окно, затем задрал голову.
Я такому поведению не удивился, привык. Сейчас Матвей начнет яростно спорить со мной, что нужно срочно сделать генеральную уборку, потому что живу я в «очень плохом Секонд-Хенде». Матвей относится к чистоплотным людям, я же полная противоположность ему. Посуду могу не мыть неделями. Правда, потом все же приходится, так как пить и есть не из чего. Или полы не мою до тех пор, пока не станет виден песок.
Матвей еще немного «повел себя странно», после чего громко фыркнул и ушел на кухню. Закатив глаза,
Матвей Лапин, тот самый лучший друг. Я знал его с детства, еще до того, как мои родители погибли. Но потом по какой-то причине, я уже не помню, наши дороги разошлись, и мы внезапно исчезли из жизни друг друга. А потом мы неожиданно столкнулись в магазинчике, где я подрабатывал.
Я бы и не узнал друга, если бы он внезапно не воскликнул: «Зыкин, блин! Ты, что ли?» Не узнал бы потому, что из застенчивого маленького мальчика, который любил бабушкины пирожки и носил растянутый свитер, вымахал такой конь, да еще и волосы покрасил!
Матвей в действительности сильно вырос (но оно и понятно), окреп, осветлил волосы, нацепил стильные очки, а от былой застенчивости остались лишь воспоминания. Впрочем, я все равно с радостью узнал в нем своего друга детства.
Мы заскочили в местную кафешку и отметили встречу, рассказывая друг другу о своей жизни. После обменялись номерами телефонов и адресами. Мне радостно сообщили о том, что у друга появилась девушка.
С ней встречаться мне еще не приходилось, но по рассказам Матвея она была милой, заботливой и хозяйственной. Вот только когда я изъявлял желание с ней познакомиться лично, белобрысый почему-то тут же куксился и нес ахинею, что ей некогда или ее нет дома.
Несколько раз я усомнился даже в ее существовании, но однажды Матвей разговаривал с Женей по телефону в моем присутствии, поэтому мне пришлось ему поверить.
Так как у меня пассии на тот момент не было, я познакомил друга с тетей и сестрами. Алина с ним была знакома, но так как знакомились они давным-давно, сестра его не помнила, и пришлось знакомить их заново.
В общем, я рад, что встретил Матвея, он отличный друг.
Лапин без церемоний заглянул в холодильник и некоторое время его изучал. Издавая многозначительное «хм», он захлопнул дверцу. Я стоял позади, ждал. Неожиданно Матвей повернулся на пятках и торжественно выдал:
– Ага! Носки не разбросаны, телевизор выключен, брюк на своем обычном месте – кресле - нет, посуда вымыта, а холодильник! полон! И самое главное, духами твоей тети и не пахнет. У тебя точно кто-то есть! – палец уткнулся мне в грудь. – Давай, сознавайся, кто она? Как ее зовут? Она хотя бы красивая, стройная? А фигурка как? А готовит, наверное, отпад, да? Хотя нет, лучше Жени готовит только моя бабушка, без обид… Ну так что? Ты скажешь мне, кто она или нет?
Мужик радостно на меня уставился, жадно наблюдая за реакцией. А я только покосился на него, как на последнего идиота. И все же иногда я не понимаю, как такой человек может являться моим другом.
Матвей нетерпеливо переминался с ноги на ногу и вертел в руках очки. Я замялся. И тут положение либо спас, либо угробил окончательно появившийся пацан. Я бы его и не заметил, если бы брови друга резко не взлетели на лоб. Подозревая подвох, все же оглянулся.
Артем даже застыл на несколько секунд, заметив прикованное к себе внимание, поздоровался, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и смылся, прикрыв дверь.
Еще несколько секунд я смотрел на последнюю, так и не поняв, зачем приходил Артем. Дверь этого тоже не знала, поэтому молчала. Я вспомнил о друге. На душе вдруг зародилось нехорошее предчувствие.