Мальчик как я
Шрифт:
Молли нервно потёрла руки. Человек, что-то изучавший рядом под микроскопом, довольно улыбнулся, прищурив холодные бледно-серые глаза.
– Молодец, девочка. Скоро пойдём домой.
Молли потряхивало. Те же лицо и фигура, те же тёмные кудри, походка, движения, тембр голоса и даже интонации, но… Может быть, по отдельности их можно было перепутать. Но рядом - нет. Они были разными, неуловимо разными, как были неуловимо разными эти два мира, в которых ей довелось побывать. Здешний Холмс вызывал у девушки чувство между любовью и жалостью, свой родной - вымораживающий ужас.
Тело Молли ещё хранило следы, душа ещё содрогалась. Шерлок её мира и его не менее безумный приятель
– Шерлок, - прошептала Молли под влиянием неожиданного любопытства.
– Можешь мне сказать, есть ещё другие миры
– Ты имеешь право на последнее желание, - он не пожал, а мягко, вызывающе призывно повёл плечами.
– Они есть, их великое множество.
Он мягко и целомудренно, словно сестрёнку перед сном, поцеловал Молли в тёплую щёку, ловко заклеил девушке рот, взял сияющий скальпель и медленно проделал первый, ещё неглубокий надрез.
(тут автор признаётся, что поленился переигрывать ВЕСЬ диалог на крыше)
– …Ключ от всех дверей Как ты мог повеееерить… Нет, ты меня разочаровал. А почему так получилось Ты на стороне ангелов. Ты скушен. Ты скушен, как цепной пёс, не выходящий за круг радиусом в длину цепи. Мо-раль. Ску-ка. Охраняй свои врата, ангел. Охраняй то, что никому не нужно, когда мир колеблется. Я войду вратами узкими, у меня от них персональный ключ. Кому нужны ваши смешные маленькие замочки, ваши жалкие крохи, когда я могу украсть ЦЕЛЫЙ МИР! О да, ты поймал меня. Ты почти поймал меня, но длина твоей цепи укусить не позволяет. Мои снайперы держат на мушке твоих друзей . Скажи мне, как человек, разбирающийся в морали, стоит ли счастье всего мира одной слезы миссис Хадсон …
«Мир! Мир! Мир!» - пульсировало, отдаваясь болью, в голове Шерлока.
– Приве-ет!
– радостно пропел кто-то над ним, и детектив, проморгавшись, увидел наконец чёрные, маслянисто-блестящие глаза Мориарти.
– Кто кого пойма-ал
Детектив лежал на грязном полу незнакомого помещения. Рядом плясали – зрение ещё не вполне восстановилось – две фигуры.
– Здравствуй, мальчик.
Длинные пальцы огладили щёку, скользнули за ворот. Шерлок уставился на собственное лицо, и нет, это было не зеркало.
– Тебе нравится быть уникальным, единственным, недосягаемым - ухмыльнулся Мориарти.
– Так вот, детка, я тебя разочарую. У меня уже есть один Шерлок. И он куда более способный ученик, чем ты.
– Зачем же я тебе нужен
– Ты практически единственный человек, способный меня поймать. Правда, и здесь ты не уникален, есть ещё Майкрофт, но с ним всегда можно договориться. Можно
Безумный Шерлок поддакнул. По губам его блуждала загадочная улыбка.
– Он, может быть, и брата спасёт, не только мир, если на то будет моя воля. А если брат немного повредится в уме после нашей игры, что поделать, он и так был с дефектом, - Мориарти подмигнул своему помощнику. – Впрочем, если мир после этого случайно рухнет, пусть вспомнит сказку про дудочку и кувшинчик. Что-то я в последнее время сделался сентиментален, полюбил сказки. Ты любишь сказки, Шерлок Майкрофт говорил, одно время ты мечтал стать принцессой. Или это
– Это я его соблазнил, - обижено протянул Безумный Шерлок.
Шерлока-детектива передёрнуло. Ловкие руки - почти свои - быстро стаскивали с него одежду. Тело едва слушалось.
– Так ты не умер – с губами еле удалось справиться.
– Какой ты догадливый. Вот что тебя всегда подводит. Конечно, это было умно, маленькая Молли, прикормленные тобой бродяги, и я мог бы поиграть с тобой ещё годик. Ты бы делал грязную работу за братца, обрезал бы мои сети нитку за ниткой, искал бы какую-нибудь ерундовину вроде ключа, пока Майкрофт ловит подброшенные мной предметы. Смешная возня! СКУКА! Кошке придётся скушать мышку раньше времени.
Шерлок с бешеной скоростью прокручивал вчерашний разговор на крыше. Ключ от всех дверей. Набор цифр. Розыгрыш. Предсмертная записка. Плохой Шерлок. Жертвы. Время – год.
Безумный Шерлок связал ему щиколотки, закрепил руки в молитвенной позе, а потом резко вздёрнул за ноги вверх. Он принялся крутить Шерлока-детектива, беспорядочно обматывая тонкой белой верёвкой.
– Что… случится… через год
– Апокалипсис, - пожал плечами Мориарти и грустно улыбнулся. – Нет, ты тут ни при чём. Помнишь – ты не уникален! Я уникален. Никакого Джимми из IT, никакого Ричарда Брука. Ни в одном из известных мне миров нет ничего похожего на меня. Единственный в мирах консультирующий преступник. Поэтому я ещё не оставил столь ненавистный мне родной мир. Скоро здесь будет большой бум. ТРАХ! ПЛЮХ! ВОЙ И СТЕНАНИЕ!
У Шерлока кружилась голова. Он старался думать ясно.
– Так часто бывает с неудачными мирами, а этот мир весьма неудачен, потому что произвёл МЕНЯ-А! – продолжал Мориарти. – А ты знаешь, как поступаем мы, гении. Обращаем любую неприятность себе на пользу. Нет у меня ключа, открывающего двери между мирами, но есть способ их взломать. Шерлок, мой Шерлок был очень хорош в своё время. Однажды ночью… а было мне лет пятнадцать… я вошёл в бассейн, меня тянуло на место преступления, я упивался странной дрожью в воздухе… Не-ет, Карл Пауэрс не был моей первой жертвой, по большей части это были животные, мелкие и покрупнее, и несколько бродяжек, и каждый раз я чувствовал нечто неописуемое. Как будто мир открывается и сияет, подобно шкатулке с бриллиантовой брошью. Меня слепило. Я в какой-то момент занялся эзотерикой и физикой, проблема лежала на стыке научного и ненаучного. Но в ту ночь… в ту ночь я увидел отчётливо. В Том мире Карлу повезло куда меньше. Он встретился с моим Шерлоком.
Мориарти ласково потрепал Безумного Шерлока по плечу, тот наклонился для поцелуя - и Джим мягко опустил приятеля на пол.
– Ч-что ты…
– Вы должны быть в равных условиях, детка. Скоро сюда явятся Рыцарь Белый и Рыцарь Чёрный, а также Старый Солдат. Сказки смешиваются, близится конец света, - Мориарти спустил спелёнутого детектива с крючка, заменив его на другого Шерлока, и принялся за изготовление ещё одной куколки.
– Помнишь, ты назвал меня пауком, дорогой - Джим пощекотал детектива кончиком ботинка.
– Верёвки и медленный яд. Прости и ты меня, милый , - он нежно уложил вторую «муху» на пол рядом с первой, и уселся рядом на перевёрнутый ящик.
– В ту ночь, в подсобке бассейна, мой сладкий резал Карла, ещё неумело, неловко, совсем по-детски, но вытянул из него достаточно боли, чтобы сделать границу прозрачной. Я пошёл к нему и отыскал себе настоящую семью. Те братья куда сильнее любят друг друга, и старший всегда вытирает за младшеньким, даже если это не пи-пи, а КРОВЬ!