Мальчик из леса
Шрифт:
Дэш обожал такие моменты. Наслаждался ими. Всю жизнь бы так просидел.
Но у него не было такой возможности.
В дверь библиотеки постучали. Гэвин Чеймберс, отставной полковник морской пехоты, ушедший на вольные хлеба частной охраны, вошел в комнату, прежде чем Дэш успел сказать: «Войдите». Чеймберс все еще выглядел как завзятый морпех: прямой как жердь, стриженный под машинку, с немигающим взглядом.
– Что случилось? – спросил Дэш. – Чеймберс многозначительно взглянул на Делию: дескать, не лучше ли даме выйти? Дэш нахмурился. Делия
– По телевизору только что сказали, – начал Чеймберс, – что пропала девочка. Ее зовут Наоми Пайн.
Дэш взглянул на Делию. Она пожала плечами:
– И?..
– Это одноклассница Краха. По некоторым дисциплинам.
– Я не вполне понимаю…
– Уже некоторое время она общается с вашим сыном. По большей части через текстовые сообщения. Что касается человека, сообщившего о ее исчезновении… Это Хестер Краймштейн. Ее внук Мэтью сейчас внизу, с Крахом.
Делия положила контрольные работы на журнальный столик.
– Все равно не могу понять, как это нас касается, полковник.
– Я тоже… – сказал Чеймберс.
– Итак?
– Пока что. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, Чеймберс повторил последнюю фразу: – Я тоже не могу понять пока что. – Вытянувшись по стойке смирно, он смотрел прямо перед собой. – Не сочтите за грубость, но я не верю в совпадения. Особенно сей-час.
– И что, по вашему мнению, мы должны сделать?
– Думаю, нужно поговорить с вашим сыном. Выяснить, как он связан с Наоми. – У Чеймберса зажужжал телефон. Он резко поднес его к уху, словно отдавал честь старшему по званию. – Да?
Через три секунды Гэвин Чеймберс спрятал телефон в карман и сказал:
– Не выходите из комнаты. Кое-что случилось.
Уайлд мчался по Скайлайн-драйв в сторону Мейнард-Мэнор (черт, какое напыщенное название) и надеялся, что вот-вот завибрирует телефон. Что придет новая эсэмэска от Мэтью.
Но этого не произошло.
Уайлд крутил в голове последнее сообщение. Казалось, текст его поддразнивает: «Здесь творится что-то нехорошее».
Пусть Уайлд не полагался на чутье (так он сказал Хестер), но, когда он свернул на подъездную дорожку особняка, инстинкт напомнил ему: не забудь про эту фразу.
Здесь творится что-то нехорошее.
Поместье Мейнард-Мэнор занимало тридцать акров на вершине холма. Спорная территория: жители Рамапо заявляли на нее свои права. Здесь была конюшня на десяток лошадей, трасса для скачек с препятствиями, бассейн, теннисный корт… Чего тут только не было. Посреди всего этого великолепия расположился дом в неогеоргианском стиле. Его построил нефтяной магнат, дитя ревущих двадцатых. Содержать особняк в тридцать пять комнат было настолько дорого, что его попросту бросили. Он пришел в запустение и простоял так почти четверть века, пока его не выкупил Дэш Мейнард, крупный телевизионный продюсер и владелец кабельного канала. Они с женой Делией вернули дому былое величие. Пожалуй,
Уайлду пришлось остановиться у богато украшенных ворот. Отсюда до дома была добрая четверть мили – в гору. Уайлд не видел ничего, кроме огоньков вдали. Одной рукой он нажал на кнопку интеркома, а другой достал телефон: мало ли, не почувствовал вибрации.
От Мэтью ни слова.
Он набрал еще одну эсэмэску:
Я у ворот особняка.
– Что вам угодно? – спросил интерком.
Уайлд заранее вынул из кармана водительские права. Теперь он поднес их к камере.
– Я приехал за Мэтью Краймштейном. – Тишина. – Мэтью – друг Краха.
– Кем вы ему приходитесь?
– Вы про Мэтью?
– Да.
Странный вопрос.
– Я его крестный.
– Какова цель вашего визита?
– Я приехал его забрать.
– Он прибыл на автомобиле Мейсона Пэди. Нам сообщили, что на нем он и отбудет.
– Что ж, планы изменились.
Тишина.
– Алло? – сказал Уайлд.
– Минутку, пожалуйста.
Прошло какое-то время.
Уайлд снова нажал на кнопку интеркома.
Ответа не последовало.
Он еще раз нажал на кнопку и не стал отпускать палец.
Бесполезно.
Он осмотрел ворота. Проводов не было. Значит, ограда не под напряжением. Это хорошо. Забор высокий, шипастый, но ни то ни другое не проблема. И еще тут, разумеется, полно камер видеонаблюдения. Тоже не проблема. В любом случае Уайлд хотел, чтобы его заметили.
Он свернул на парковку у ограды и вышел из машины. Смерил ворота взглядом. Если навскидку, футов двенадцать. Расстояние между прутьями – шесть дюймов. Подниматься нужно по стыку створок – там прутья толще. Взять разбег, вверх и на ту сторону. Уайлд всю жизнь лазал по горам, деревьям, скалам, стенам. Ребенком, солдатом, гражданским человеком. Эти ворота, пусть даже и с шипами на прутьях, его не остановят.
Он сделал два широких шага в сторону ворот. Из динамика донесся голос:
– Стоять. Не…
Остального Уайлд не слышал.
Он подпрыгнул до середины ворот, оттолкнулся ногами от прутьев, сделал рывок вверх – словно бежал по вертикальной поверхности, – обеими руками ухватился за прутья, поджал ноги. Перекинул тело через ворота, разжал левую руку, распрямил ноги. Чтобы сбавить скорость, уперся подошвами ботинок в железки по ту сторону ворот. Разжал правую руку, спрыгнул на землю и увидел, что к нему мчатся два автомобиля.
Не один автомобиль. Целых два.
Это уже перебор.
А может, и нет. В последнее время Дэш Мейнард часто мелькал в новостях. Ходили слухи (Дэш Мейнард наотрез все отрицал), что во время своих передач он записывал гостей на видео – всё без исключения, даже разговоры в гримерных. Если верить слухам, эти записи могли погубить многих знаменитостей и политических деятелей, в первую очередь – Расти Эггерса, в прошлом гуру саморазвития, а ныне – сенатора США и перспективного деспота, ведущего успешную президентскую кампанию.