Мальчик и кот
Шрифт:
– - Мать, иди посмотри, что наш сын написал!
– - крикнул он.
Мама пришла с кухни с недовольным лицом и мокрыми руками.
– - Ну что там еще? Я картошку чищу, мне некогда!
– - На садись и читай!
– - сказал папа и сунул ей в руки тетрадку.
Мама вытерла руки о фартук, села и стала читать. А папа ходил около дивана кругами, и все никак не мог успокоится.
– - Надо же, какая фантазия!
– - бормотал он, -- Поставить себя на место кота! А чувство стиля, а композиция?! Целый законченный рассказ на пяти страницах! И
При словах "Нобелевская премия" он мечтательно зажмурился, усы его оттопырились и задрались вверх, и сам он сделался похожим на большого кота, только очень худого и усталого.
– - А, по-моему, ерунда какая-то, -- сказала мама, откладывая тетрадку в сторону, -- Коты какие-то драные по подвалам шастают. Кому это нужно? Ты бы лучше научил его игрушки за собой убирать, а то вечно разбросает, где попало!
– - Ну, причем тут игрушки?
– - возмутился папа, -- Ребенку нужно развивать свой талант, а ты про какую-то ерунду!
– - Нет, убирать за собой -- это не ерунда! А если вы хотите при помощи этой писанины протащить в дом кошку, то даже не надейтесь.
Мама с папой начали спорить, что важнее -- Нобелевская премия или уборка игрушек, а мальчик взял тетрадку и отправился в другую комнату, писать продолжение.
Глава пятая. Кошачий концерт
"... Нет нужды говорить о том, что ночью мы были на крыше. Уже на самом входе к нам подскочил подозрительного вида кот и прошипел сдавленным голосом:
– - Колеса нужны?
– - Нет, спасибо, мы как-нибудь пешком, -- ответил я.
Кот презрительно хмыкнул и протянул лапу, где между подушечками застряли два маленьких белых кружочка.
– - Это валерьянка в таблетках, -- прошептала мне в самое ухо Мяфф.
Я оглянулся по сторонам и увидел что публика вокруг уже явно навеселе. Некоторые коты лакали валерьянку прямо из пузырьков, другие, сложив лапу горсточкой, нюхали толченое зелье, а третьи просто жевали заветный корешок.
Но вот толпа заволновалась, на трубе появился сам Мурильо. Это был огромный персидский кот серой масти, еще довольно молодой, но уже слегка облезлый. Его длинная, давно не лизанная свалявшаяся шерсть была выкрашена на голове зеленкой, а на спине марганцовкой. Он прокричал что-то невразумительное и толпа ответила ему восторженным "Мяу-у!"
Установив таким образом контакт со своими поклонниками Мурильо уселся на самом краешке, поднял кверху голову, уставился на луну и вдруг взвыл таким дурным голосом, словно кто-то сзади прищемил ему за хвост. У меня с непривычки даже заложило уши.
– - Лапу свело!
– - крикнула мне в самое ухо Мяфф.
– - Не удивительно, от таких воплей может и желудок скрутить!
– - ответил я.
– -
– развеяла мои заблуждения Мяфф.
И в самом деле, я заметил на заднем плане трех драных неистово орущих котов.
– - А песня -- "Мышиная возня"!
– - добавила она -- Это его последний хит.
Певец, между тем, распалялся все больше и больше. От избытка чувств он принялся так неистово драть трубу, что из-под когтей его полетели искры, прямо на зрителей. Затем он начал носиться по трубе, выводя все новые и новые рулады, из которых я не мог понять ни слова. Когда я сказал об этом Мяфф, сидевшей рядом со мной, она мне ответила:
– - И не удивительно, ведь он же поет по итальянски!
Тут из трубы повалил дым, густой и сизый. Новый взрыв восторга потряс кошачьи ряды.
К концу своего непродолжительного выступления Мурильо так осатанел, что принялся со всей силы лупить хвостом по трубе, с хвоста полетел пух, и скоро над толпой восторженных котов и кошек уже летало целое облако пуха. Обезумевшие почитательницы итальянского таланта в экстазе бросались на трубу, но были не в силах достать своего кумира.
Спасаясь от кошачьего восторга Мурильо пришлось покинуть крышу через слуховое окно.
– - Боже мой, -- сказала Мяфф мечтательно зажмуривая глазки,-- Какой голос, какой талант. Но посмотрев на меня и увидев что кой восторг мне вовсе не по душе, поспешила исправить ошибку и пригласила меня на обед.
– - Будет мышь, запеченная в сметане, -- сказала она, и я невольно облизнулся.
От такого предложения я, конечно, отказаться не мог..."
Мальчик отложил ручку и прислушался. Мама с папой в соседней комнате все еще продолжали свой спор, правда, речь теперь шла уже совсем о других вещах. Мама говорила, что папа как был ведущим инженером, так всю жизнь им и останется, а Васька Затрещин, с паралельного потока по два раза в году отдыхает с женой на Канарах. Не говоря уже о Швейцарии.
– - А он где работает?
– - спросил папа.
– - Понятия не имею, кажется нигде. Разве это важно? Ты бы видел, какая у него машина! А он мне на третьем курсе, между прочим делал предложение!
– - Так почему же ты за него не вышла?
– - Ты что? Чтобы меня называли Затрещиной?!
Мальчик положил голову на руки и незаметно для себя уснул. Ему снилось, что пришла весна, сошел снег, зазеленела трава, появились первые зеленые листочки. Стало тепло и хорошо.
Мальчик и кот сидели на крыше гаража, рядом стоял большой красный мешок, на котором было написано "Нобелевская премия". В лапах кот держал книгу и читал вслух:
"...Так закончилась моя учеба в Кошачьем университете. Впереди была новая, самостоятельная жизнь, полная опасностей и приключений. Но это уже совсем другая история..."
"Как хорошо, что папа ошибся, и коты, все-таки, умеют разговаривать!" -- подумал мальчик.
К о н е ц