Малакай и я

МакЭвой Дж. Дж.

— Может быть... — отступила она. — Несколько медсестер оказались его фанатками и пытались получить у него автограф, но видимо, он отказал им и ушел.

— Ну... — Для этого я не могла найти оправданий. — Стой, тогда почему ты влюбилась, то есть запала на него?

— Эстер, — произнесла она так, будто не могла поверить, что я спрашиваю это. — Во-первых, он такой красавчик. В живую еще круче. Он мускулистый, но не как качек, а просто очень подтянутый. Мне так и хотелось дотронуться до его груди. О, и, кстати, взгляд его знойных голубых глаз дает

понять, что он знает, какое впечатление производит. Он такой красивый, что вполне мог бы...

— Во-вторых? — прервала я ее, пока она не пустилась во все тяжкие.

— О, да... во-вторых, он спас мою маму. И, в-третьих, он спас мою маму из горящего автомобиля, как Супермен. И, в-четвертых...

— Почему тот факт, что он спас твою маму, звучит у тебя как отговорка? — рассмеялась я и тут вспомнила, что не спросила ее о маме. — Кстати, как она там? Ты сейчас у нее, в Нью-Джерси?

— Почему еще, по-твоему, я говорю на китайском?

— Ли-Мей, в такой возмутительно поздний час, считаешь, я способна полноценно думать?

— Я говорю на китайском, — продолжила она, будто я ничего не говорила, — потому что моя мама, которая сейчас в соседней комнате, услышит обрывки нашего разговора и будет рада тому, что у меня есть подруга-китаянка.

— Ли-Мей... я чернокожая.

— Она-то этого не знает, — радостно сказала она, и я рассмеялась. — Если серьезно, то ты, наверное, думаешь, что женщина, которая только что чудом избежала смерти, должна бы больше беспокоиться о себе. Не-а! Наоборот, она считает этот факт дополнительной мотивацией для моего замужества. Ведь, если бы она погибла, я осталась бы одна со своими кошками, которые, когда я умру от старости или от депрессии — или и от того и от другого — непременно взберутся на меня и станут поедать мое лицо, потому что некому будет дела до того, жива ли я.

Я еле сдерживала рвущийся наружу смех. Прикрывая рот рукой, мне удалось выдавить из себя:

— Ты все выдумываешь.

— О, это она еще была доброй. Когда мне было двадцать четыре, мы отправились в Нанкин в Китае, как я думала, на похороны моего дяди... угадай что?

— Не было никаких похорон?

— Не было никакого дяди! — прокричала она, и я не смогла больше сдерживаться. Я смеялась до слез.

— Никакого дяди. Никаких похорон. Только мои тети, старые друзья моей мамы, их сыновья и я. Настоящие смотрины!

— Твоя мама просто зверь.

Она рассмеялась.

— М-да, эту черту я унаследовала. С тех пор я отказалась от черного цвета волос и, когда мама рядом, говорю только на английском в знак протеста. А сейчас это просто поблажка, потому что она чуть не умерла.

Интересно, все отношения между матерью и дочерью похожи на противостояние?

— Это еще одна причина, почему Малакай Лорд мой идеальный муж.

— Ты меня опять запутала.

— В нем есть все, что мне нравится в мужчинах...

— Ты же сказала, что он полный мудак!

— Точно! — ответила она, и вот тут у меня разболелась голова.

Перекатившись на

бок, я вздохнула и сказала:

— Объясни.

— Всем девушка нравятся плохие парни. Это правда. Говард милый и все такое, но, боже мой, он как щеночек...

— Эй! Щеночки милые! — надулась я.

— Тогда почему ты ним рассталась?

Я не нашла, что ответить, и это раздражало. Я рассталась с Говардом, но только потому, что не могла решить, чего хочу, и я не хотела держать его в режиме ожидания. Я не хотела морочить ему голову. Однако он, кажется, не понял этого и просто сказал, что даст мне больше личного пространства... но продолжал ежедневно мне написывать.

— Вот именно! Милый — это хорошо, но сексуальный — лучше.

Она злорадствовала. Мне не нужно было видеть ее, чтобы понять, что на ее лице сейчас была улыбка до ушей.

— Малакай... он не щеночек. Он весь такой загадочный. Например, почему он живет в таком месте как Хо-Хо-Кус в Нью-Джерси. Давай угадаю, ты о нем никогда не слышала?

Название звучало знакомым, но я не имела понятия, почему. Когда я не ответила, она продолжила.

— Да, я там выросла. Индейцы племени Чихохоки называли Хо Хо или Хохокус...

— Так они называли звук, который издавала кора дерева, когда дул ветер?

— Да. Так ты уже бывала там?

Нет. Я даже не знаю, откуда мне это известно. Может я где-то читала об этом? Может быть. Но было довольно странно помнить такое.

— Эстер?

— А? Что? — Я покачала головой. — Малакай — горячий, таинственный, я понимаю... может не до конца, но я стараюсь.

— Ты действительно настолько устала? — спросила она, но, прежде чем я успела напомнить ей, в котором часу она мне позвонила, продолжила: — В любом случае, у него есть эта аура плохого парня, которая мне нравится, но читая его книги, можно понять, что он еще и чувствительный. Ну... он, по крайней мере, знает, как возбудить женщину.

— Ли-Мей.

— К тому же он не китаец.

— Что плохого в том, чтобы быть китайцем? — нахмурилась я.

— Ничего! Но это разозлит мою маму! И избавит меня от ее самодовольного взгляда, который не сошел бы с ее лица до конца ее дней, если бы я, наконец-то, вышла замуж за, цитирую: «Приятного китайского доктора или адвоката из хорошей семьи»...

— Так тебе нравится Малакай Лорд, потому что он идеальный способ позлить твою мать?

— Именно! С Малакаем я могу восстать против нее, а она не сможет отвергнуть его, потому что он ее спаситель!

— Ты ужасный человек.

— Ты понятия не имеешь, как мать может сводить тебя с ума... черт! Прости!

— Ничего.

Я рассмеялась, хотя это было не очень смешно. Но я не хотела, чтобы она чувствовала себя неловко, поэтому сменила тему.

— Мне нравится твой план. К тому же, это отличная история, Ли-Мей. Красивая женщина в поисках любви в современном мире. Мать, которая желает, чтобы эта любовь пришла из их корней. Мужчина, который спасает их обеих. Одной — жизнь, другой — сердце.