Макулатура
Шрифт:
42
Я поехал к бару, где у меня еще не было ссор, — к Блинки. На первый взгляд место приятное: много кожаных сидений, дураков, полутьма, дым. Приятная мертвоватая атмосфера. Я нашел свободный отсек, сел. Появилась официантка в каком-то дурацком пляжном наряде — шорты с рубашкой. Грудь подперта ватой. Она улыбнулась жуткой улыбкой, оскалив золотой зуб. Ее глаза показывали
— Что будем пить, дорогой? — проскрипела она.
— Две бутылки пива. Без стакана.
— Две бутылки, дорогой?
— Да.
— Какого?
— Какого-нибудь китайского.
— Китайского?
— Две бутылки китайского пива. Без стакана.
— Можно у тебя спросить?
— Да.
— Ты оба пива выпьешь?
— Надеюсь.
— Тогда почему тебе не выпить одно, потом заказать другое? Холодненькое будет.
— Я так хочу. Наверно, есть причина.
— Когда найдешь причину, золотко, скажи мне…
— А зачем тебе говорить? Может, я хочу держать ее про себя.
— Сэр, вы знаете, мы не обязаны вас обслуживать. Мы сохраняем за собой право отказать в обслуживании кому угодно.
— Говоришь, ты не будешь обслуживать меня, потому что я заказываю два китайских пива и не говорю почему?
— Я не сказала, что мы вас не обслужим. Я сказала, мы сохраним за собой такое право.
— Слушай, причина — безопасность, подсознательная потребность в безопасности. У меня было тяжелое детство. Две бутылки разом заполняют вакуум, нуждающийся в заполнении. Возможно. Я не уверен.
— Я тебе вот что скажу, дорогой. Тебе нужен психиатр.
— Хорошо. Но пока его нет, могу я получить две бутылки китайского пива?
Подошел крупный мужик в грязном белом фартуке.
— Что за базар, Бетти?
— Он хочет две бутылки китайского пива. Без стакана.
— Бетти, может, он ждет друга.
— Блинки, у него нет друга.
Блинки посмотрел на меня. Очередной толстый мужик. Нет, он был как два толстых мужика.
— У тебя нет друга? — спросил он меня.
— Нет, — сказал я.
— Тогда зачем тебе две бутылки китайского пива?
— Я хочу их выпить.
— Так почему не закажешь одну — выпьешь ее, закажешь другую?
— Нет, я хочу так.
— Никогда о таком не слышал, — сказал Блинки.
— Почему мне нельзя? Это противозаконно?
— Нет, просто странно, больше ничего.
— Я сказала ему, что ему нужно к психиатру, — вмешалась Бетти. Они оба стояли и смотрели на меня. Я вынул сигару и закурил.
— Эта штука воняет, — сказал Блинки.
— Твои экскременты тоже, — сказал я.
— Что?
— Подай мне, — сказал я, — три бутылки китайского пива. Без стакана.
— Это психопат, — сказал Блинки.
Я посмотрел на него и рассмеялся. Потом сказал:
— Больше со мной не разговаривай. И ничего, ничего не делай такого, что могло бы меня раздражить. Иначе я размажу твои губы по всей твоей гнусной
Блинки замер. Он глядел на меня так, как будто ему вдруг понадобилось опорожнить кишечник.
Бетти стояла рядом.
Прошла минута. Потом Бетти сказала:
— Что мне делать, Блинки?
— Подай ему три бутылки китайского пива. Без стакана. Бетти ушла за пивом.
— А ты, — сказал я Блинки, — садись-ка напротив меня. Будешь смотреть, как я пью три бутылки китайского пива.
— Сейчас. — Он протиснулся за мой столик и сел. Он потел. Все три его подбородка дрожали.
— Блинки, — спросил я, — ты видел Красного Воробья? Или нет?
— Красного Воробья?
— Да, Красного Воробья.
— Я его не видел, — сказал Блинки. Бетти принесла китайское пиво. Наконец.
43
На следующий вечер я стоял перед ее домом. Туфли у меня были начищены, и я успел принять всего три или четыре пива. Шел мелкий, немного зловещий дождь. «Бог сикает», — говорили мы в детстве, когда шел дождь. Я ощущал усталость и в теле, и в мыслях. Мне надоела эта игра. Хотелось на покой. Куда-нибудь вроде Лас-Вегаса. Бродить между игорных столов с умным видом. Смотреть, как дураки просаживают состояния. Вот что такое в моем представлении веселье. Расслабляться при ярком свете, когда могила раскрывает для тебя зев. Но черт возьми, у меня не было денег. И надо было найти Красного Воробья. Я нажал кнопку в квартиру 9. Подождал. Снова нажал. Ничего. Ой-ой-ой. Ой-ой-ой. Мне даже думать об этом не хотелось. Неужели смылись? Дежа и этот поганец. Надо было прижать их вчера. Неужели я дал им ускользнуть?
Одной рукой я зажег сигару, а другой нажал на фомку. Дверь отворилась, и я вступил в коридор. Дошел до номера 9. Прижал ухо к двери. Тишина. Даже мышь не шуршит. Ой-ой. Черт возьми. Я подковырнул дверь и вошел. Прошел прямо в спальню, открыл шкаф. Пусто. Одежда исчезла. Ничего, кроме голых вешалок. Какое жуткое зрелище! Моя первая ниточка к Красному Воробью превратилась в 32 пустых вешалки. Потерял след. Как сыщик я дурак. Мелькнула мысль о самоубийстве, я ее отогнал, залез в карман, достал бутылку водки, врезал, выплюнул сигару.
Потом я повернулся, вышел из квартиры в коридор и по коридору дошел до нужной двери. На ней значилось:
УПРАВЛЯЮЩИЙ М..ТОХИЛ
Я постучался.
— Да? — послышался ответ. Кажется, еще один верзила.
— Цветы, мистер Тохил. Посыльный из цветочного магазина к М.Тохилу!
— Как вы сюда попали?
— Парадная дверь была открыта, мистер Тохил.
— Не может быть!
— Мистер Тохил, выходила дама, и когда она выходила, я вошел.