Максим Лыков
Шрифт:
— Раздевайся, — сказал я, и с интересом посмотрел на неё, как она отреагирует.
Спокойно отреагировала. Мухой все с себя сбросила и стояла голая передо мной без тени смущения. Впору мне было смущаться.
— Что ты хочешь изменить? — спросил я её. — С моей точки зрения, у тебя идеальная фигура.
— Тебе честно ответить или соврать что-нибудь? — неожиданно спросила она меня.
— Ну, для начала, попытайся ответить честно.
— Я хотела показать себя тебе. Вдруг понравлюсь.
Я почувствовал, что кровь прилила к моему лицу. «Это что, я краснею что ли?»
Тома у меня за спиной
— Так, — скомандовал я. — Шуточки отставили в сторону. Приступаем к работе. Кристиина, если ты не хочешь, чтобы я что-нибудь у тебя напортачил, прекращай меня смущать и одевайся. Садись в кресло, расслабься и закрой глаза. Ты ничего не почувствуешь и для тебя пройдёт минут 10–15. Можешь подремать.
* * *
Операция прошла успешно. Кристиина крутилась около зеркала, а я, как всегда в таких случаях, очень захотел кушать.
— Кристиина, где у тебя кухня? — спросил я, — что-то я проголодался.
— Боюсь, что у меня с едой не густо, — ответила она и повела нас с Тамарой на кухню к холодильнику, который порадовал нас маленьким кусочком сыра, сиротливо маячившим нам с пустой полки.
Я подошёл к столу и стал доставать продукты из стазис-кармана. Глядя на то, как я из воздуха достаю тарелки со снедью, Кристиина в очередной раз впала в ступор. Во время моего перекуса, (девушки от еды отказались, сказав, что они ещё не успели проголодаться) она неожиданно сказала:
— Максим, у меня есть к тебе деловое предложение.
— Слушаю тебя.
— Я предлагаю открыть нам с тобой на паях салон красоты.
— Боюсь, Кристиина, что у тебя сложилось превратное мнение о моей способности делать девушек красивыми. Дело в том, что те изменения во внешности, которые я делаю, есть результат большой и невидимой простому глазу работы. Если ты думаешь, что я просто и по-быстрому срубил 3 миллиона рублей с женщины, сделав её красавицей и здоровой, то ты глубоко заблуждаешься. Даже для меня, мага 6-й категории, старшего магистра это тяжёлый труд. Для удобства пациента я работаю под ускорением. Для меня время замедляется в десятки раз. Ты сидишь в кресле 15 минут, а для меня проходит 2–3 часа тяжёлого труда. Труд не менее тяжёлый, чем у пластического хирурга, поверь мне. Поэтому, делаю я это только по необходимости и с большой неохотой. Гомеостат приготовить, тоже тот ещё геморрой, все маги, которые могут его делать делают только для своих неодарённых родственников или за большие деньги. Очень большие деньги. И последнее, на вашей планете это могу делать только я. Пока. Пройдёт несколько десятилетий, прежде, чем из ваших магов вырастет целитель такого же уровня, как я. Они и на моей родине все наперечёт.
— Так ты, значит, все-таки инопланетянин. А у нас с тобой мог бы быть ребёнок или мы генетически несовместимы?
— Тело у меня местное, Кристиина. Как-нибудь я расскажу тебе свою историю, а сейчас нам с Тамарой пора идти.
Поняв, что я наболтал Кристиине много лишнего, да и увидела она своими глазами немало, я заложил ей в голову ментальный запрет на распространение этой информации.
— А давай, Максим, такие операции, что ты сделал мне и Зинаиде, ты будешь делать очень редко. Ну, например, только раз
Я кивнул. Что тут скажешь, она права.
— А сложные операции будут стоить больших денег, и они будут редки. Кстати, можно будет открыть свою клинику пластической хирургии и многие вещи можно будет исправлять хирургическим путём, оставляя тебе только окончательную доводку и заживление послеоперационных шрамов.
— Нет, с больницами я связываться не хочу, сказал я. — Это будет отнимать слишком много времени. А насчёт салонов красоты нужно подумать.
Глава 41
Красноярские мошенники
Договорившись с Сааринен, что встречаемся завтра у неё в агентстве, мы с Тамарой прямо из её квартиры перешли в наш поезд, который уже подходил к Красноярску. По местному времени, через 10 минут наступит полночь. Однако, в Красноярске, по-видимому, выходило много пассажиров, поскольку ночного спокойствия в вагоне не наблюдалось. Наоборот, хлопали двери купе, постоянно кто-то проходил по коридору, в оба туалета стояли небольшие очереди.
Нас встретила Людмила.
— Как вовремя ты появился, Максим, я уж хотела тебя по галосвязи вызывать.
Я насторожился:
— Что случилось, Люся, говори, не тяни кота за хвост.
— В соседнем вагоне в пятом купе женщина рожает и роды у неё тяжёлые. Помочь никто не может. Скорую вызвали, но до Красноярска ещё полчаса ехать.
— Веди, — сказал я. — Тома, ты идёшь с нами, закрывай купе на ключ.
— У тебя случайно нет белого врачебного халата? — спросила меня Люся.
— Где-то был, — ответил я, — сейчас поищу.
Халат действительно нашёлся, я прихватил его случайно с собой в Екатеринбургском хосписе.
Кроме халата у меня нашёлся и ящик для инструментов, внешне напоминающий чемоданчик санитара скорой помощи, не хватало только красного креста в белом круге, и чёрный цвет не соответствовал моему образу врача. Небольшая иллюзия решила эту проблему. Ящик стал жёлтого цвета и по его бокам стали видны красные кресты.
Перейдя в соседний вагон, сразу увидели посередине коридора небольшую группу людей. Подошли, поздоровались. Дверь в купе номер пять охранял здоровый парень, ростом под 190 см, выше меня, но не выше Тамары.
— Мы привели акушера, — сказала Тамара парню, проталкивая меня вперёд, — пропускай.
— А вы точно акушер? — спросил парень.
— Извините, диплом с собой не прихватил, — ответил я ему. — А ваша жена в чём больше нуждается — в акушере или в его дипломе?
— Она мне не жена, — растерялся парень.
— Так в чем дело, гражданин, — неожиданно громко завопила Людмила, — почему вы не пускаете акушера к роженице? Если она сейчас умрёт, вас же засудят. В тюрьму захотели?
Парень шарахнулся в сторону, и мы втроём прошли в купе и захлопнули за собой дверь. Роженица лежала справа от входа на нижней полке и стонала.