Максим и Федор
Шрифт:
Однако, уроки дзен-буддизма не прошли даром — Фёдор, не задумываясь, нашёл правильное решение и сдал на приёмный пункт бутылку вместе с котом.
Фёдор, когда испытывал просветление, сильно радовался и кричал. Соседи часто упрекали его за эти крики, а однажды написали заявление в жилконтору. Из жилконторы пришла повестка с приглашением в нарсуд…
Фёдор осведомился у Максима, что делать с повесткой.
— Хоть задницу вытирай, — был ответ Максима.
Фёдор так и сделал.
При входе в дом Максима и Фёдора лежала деревянная калабаха.
— Во, калабаха!
Пётр, ученик Максима, однажды вскричал:
— Да что ты каждый раз говоришь? Я давно знаю, что это калабаха!
Шедший рядом Максим поднёс кулак к носу Петра и сказал:
— А это ты видел?
Поражённый Пётр всё понял и отчалил.
Пётр заметил, что у Фёдора есть странная привычка: отстояв длинную очередь у пивного ларька, тот в последний момент не брал пиво, а отходил, правда, с заметным усилием. Пётр заинтересовался, зачем Фёдор это делает, если через пять минут он всё равно возвращается в очередь. Фёдор твёрдо ответил:
— Чтобы творение осталось в вечности, не нужно доводить его до конца.
Пётр хлопнул себя по лбу и удалился.
Вот случай крайне недостоверный, но не стоит брезговать и такими сведениями о Максиме и Фёдоре.
Один раз Максим спросил: в чём, по мнению Петра, заключается смысл дзена?
— Дзен, — сказал Пётр, любивший сравнения изящные, но недалёкие, — это умение разлить два полных стакана водки из одной четвертинки.
— Из пустой, — добавил Василий.
Максим перевёл взгляд на Фёдора.
— И водку не выпить, — молвил Фёдор.
Максим удовлетворённо кивнул головой, сказав:
— И в стаканы не разливать.
МАКСИММОНОГАТАРИ
Жил-да-был один Максим. Один раз он, как говорят, сказал даме, которая работала продавщицей в магазине «Водка Крепкие напитки»:
— Бодрящий блеск Зелёной и красивой травы Соком забвения стал… Гадом буду — Ещё за одной приду!А продавщица в ответ ничего не сказала, только бутылку «Зверобоя» из ящика достала и одной рукой ему подала.
Жил-был Максим. Вот как он однажды сказал даме, работающей продавщицей в магазине «Водка — Крепкие напитки»:
Когда бы Клеопатра сама Моей возлюбленной была, Навряд ли столько огненного жару Я получал из рук её, Сколь ты небрежным взмахом мне даёшь…А продавщица в ответ бутылку обтёрла и перед Максимом на прилавок поставила, но ничего не сказала, может, не поняла или плохо расслышала, не знаю.
Жил-был кавалер по имени Максим. Случилось однажды ему так сказать продавщице в винном отделе гастронома:
Потрясающе стремительные, Бегут дни нашей жизни, Подобно току в электропроводах. Не ты ли, красавица, столб, Кой тот провод над землёй вздымает?Может, и ответила бы ему что-нибудь та дама, но не случилось этого, потому
Так, славя и воспевая ту даму, оба кавалера, однако, ту даму оставили, не дождавшись от неё ответа, и из магазина быстро пошли домой.
Жили три кавалера. Первый кавалер носил имя Максим. Второй кавалер носил имя Фёдор. Третий кавалер носил имя Пётр. Один раз кавалер Пётр вскочил из-за стола, за которым все трое сидели, обмотал шарф вокруг шеи и груди, быстро пошёл в гастроном, чтобы увидеться, видимо, с дамой, которая работала продавщицей в винном отделе. И, увидев, что гастроном открыт и дама та за прилавком стоит, задышал сильно и так сказал (вот как умели сказать молодые люди в те времена!):
Да, не зря Максим сказал Про потрясающие дни нашей жизни, Про столбы и гудящие провода, Вторящие гулу земли, И ещё выше звенят облака…Дама ничего не ответила, видно, не почувствовала, что Пётр хотел объяснить про счастливую возможность держать жизнь в кулаке.
Жили-поживали не так давно Максим и Пётр. Случилось так, что оба эти кавалера стояли в очереди у пивного ларька, и один из них, а именно Пётр, о жизни непутёвой заскорбел, что ли, не знаю, или слишком не понравился ему тот двор, где ларёк стоял, а только молвил он так:
Через пролив на утлом челноке Бесстрашный некто плывёт, Отважный, с пламенем в груди, И брызги пены на ботфортах. А тут пивная пена, грязь…А Максим ему в ответ:
А тут пивная пена, грязь, Но если сквозь туман научишься смотреть, Увидишь, как с отвагой на челе Через пролив свирепый мы плывём И клочья пены на ботфортах!Пётр, услышав это, затопал ногами и заплакал от восторга, да и мало кто из стоявших в очереди смог удержаться от слёз, некоторые даже упали и лежали в грязи, распевая песни, и только дама, продававшая пиво, ничего не сказала — от волнения, что ли. Или, может, плохо расслышала.
Вот как однажды сказал один кавалер по имени Максим даме, которая продавала разливное пиво в ларьке:
Как может берег с волною расстаться? Или гора Фудзи со снегом? Видела меня вчера — Увидишь сегодня и завтра. Как может солнце с лучами расстаться?Услышав это, все, кто был у ларька, заплакали, и так хороши были эти стихи, что других стихов в очереди уже не читали.