Макс
Шрифт:
— Она истинная Окая, — тихо вставил Вихо, самый зрелый из них, — Все мы знаем, что ЭТО значит. Вожак не отступится и сделает ее своей женой, и быть ей старшей среди наших женщин. И тебе, Арэнк, придется уважать ее.
Все замолчали, смотря на большой костер в отдалении.
— Если привезет, — едва слышно сказал Керук.
— Что? — переспросил Вихо.
Воин повернулся к старшему товарищу.
— Если привезет, — отчетливее проговорил он, — Но ведь с ней может и случиться что-нибудь, верно?
Волки замерли, напрягшись, впиваясь золотистыми глазами в дерзкого Керука.
— Окай не простит нам. За убийство пары наказание: изгнание или смерть, — испуганно прошептал Сайк, самый
— Дааа, — протянул коварный воин, — За убийство…Но, а вдруг она САМА? Сейчас Окай не спускал с нее глаз всю неделю, но вот он приведет ее к нам, пойдет к вождю Ахиге или Родэну, а она…может и воспользоваться ситуацией и прекратить свои мучения в образе оборотня. Мы просто не уследили за девкой. Ну какой вампир пожелает себе такой участи? Мы для них презренные вонючие животные. Тем более гордая княжна? Уж лучше смерть, верно, братья?
Он оскалился, обнажив длинные желтые клыки.
Оборотни молчали, решаясь.
Дита подходила к деревне с Окаем, державшим ее за руку, и рассеянно улыбалась. Оборотень что-то вдохновенно рассказывал о семерых волках, прибывших из его стаи, с которыми ей предстояло сейчас познакомиться, но она лишь вполуха слушала его, погруженная в свои в кои-то веки приятные мысли.
Девушка ощущала настоящий триумф от того, что ей удалось склонить Окая на свою сторону и сделать поперек этому кучерявому гаденышу. Оказывается, управлять оборотнем так просто! Пара ласковых слов, многообещающих взглядов, нежных прикосновений, не забыть изобразить искренний восторг от встречи с другими косматыми, и вот он уже на все готов, лишь бы она была довольна, и посылает высокородного куда подальше. Дита хитро покосилась на Окая, ей было чертовски приятно. Впервые за последнее время девушка ощутила, что она может управлять ситуацией, а не просто безвольная марионетка в чужих руках. Осталось лучезарно улыбнуться Родэну, глядя в его кислую физиономию, и это будет официально лучший вечер со времени ее превращения.
Хотя, по правде говоря, встречаться с соплеменниками Окая, да и с местными волками, было откровенно страшно. Дита не питала иллюзий и прекрасно понимала, что только ленивый не укажет ей на то, кем она была. Вампиры здесь главные враги. Что бы ни делал или не говорил Окай, ее не примут. Максимум, на что она могла рассчитывать, это тихое презрение и шепотки за спиной, а не открытые конфликты. И не уйти от них. Обратно не превратиться, только смерть. Как она переживет это? Она, высшая, которой даже слово поперек не говорили никогда. Мысли сразу почернели и былая радость померкла. Быстрей бы уже Родэна встретить, чтобы опять повеселеть.
Наконец они ступили на рыночную площадь поселения, посреди которой был разведен огромный костер. Невероятное для небольшой деревушки скопление народу собралось на ней, рассевшись по периметру: кто на бревнах, кто на принесенных стульях, а кто и просто на земле. В центре были танцы. Музыканты играли вживую, волки пели, пили, ели и плясали. Дита на секунду замерла, с удивлением уставившись на это шумное лихое гуляние.
— В деревне праздник какой-то? — повернулась она к Окаю.
— Нет, комарик, — он рассмеялся, ласково потрепав ее по плечу, — Тут так каждый вечер, оборотни любят повеселиться, компании большие…Они не…
И замолчал, поняв, что сейчас сболтнет лишнее.
— Не вампиры, я поняла, — Дита склонила голову на бок и отвернулась, рассматривая толпу. Что ж, в этом что-то было. Никогда бы про себя такое не подумала, но ей вдруг отчаянно захотелось присоединиться к кружащим парам. Наверно это волчье что-то в ней проснулось. Раньше бы она только брезгливо отвернулась, такие
Блуждающий взгляд выхватил парочку, сидящую боком к ней около самого костра. А вот и Родэн собственной персоной, пока не видит ее. Макс устроился прямо на земле, облокотившись спиной о большое бревно, между ног у него уютно примостилась та певичка, которую Дита мельком заметила на церемонии. Девчонка что-то рассказывала принцу, смеясь, запрокидывая голову, упираясь ему в плечо, а он, похоже, даже не слушал особо, просто смотрел на нее, смотрел так, будто умрет сейчас от счастья, что она просто рядом сидит. Дита хмыкнула, ну надо же, Окай правду сказал, он и правда без ума от рабыни. Пока бывшая вампирша сама не увидела, ей все-таки сложно было представить этого самовлюбленного надменного принца, млеющего от какой-то девчонки. И почему она раньше не задавалась вопросом про то, что он чувствует к ней, и отец… Если бы он только знал…
Лора, легко поцеловав Родэна в губы, отвернулась и стала, улыбаясь, смотреть на танцующих у гигантского костра, а Макс задумчиво провел по ее светлым распущенным волосам, а потом стал с серьезным видом заплетать косички. Дита в голос фыркнула, она это правда видит? Окай, высматривающий своих, обратил на нее внимание.
— Что смеешься? — поинтересовался он и проследил за взглядом, — А вот и Родэн…Ээй, Маакс! Ты моих не видел?
Волк заорал так, что даже музыкантов перекричал.
Принц повернул голову, и блаженное расслабленное выражение буквально сползло с его лица, стоило приметить Диту. Он моментально недовольно скривился, смиряя ее ледяным взглядом, всем видом показывая, что она последняя, кого бы он мечтал увидеть. Ну как бальзам на душу твоя рожа несчастная, подумала девушка и расплылась в сладчайшем оскале.
Макс зашептал что-то своей спутнице, косясь на Диту с Окаем, потом поднялся и пошел в их сторону. Рабыня весело помахала, отчего Дита сначала смутилась, но потом поняла, что та приветствует оборотня. Окай жестом подозвал и ее, но Лора выразительно пожала плечами, потом ткнула пальцем в Макса и покрутила у виска. Окай засмеялся.
— Весело тебе? — просипел подошедший хмурящийся Родэн, — Я же просил не приводить ее. Всего сутки остались, но ты же самый умный у нас…
— Не бубни, высочество, я за Диту ручаюсь, — бесцеремонно перебил его Окай, — Где волки мои, знаешь? И ты что, Лоре запретил подходить к нам?
Макс тяжело вздохнул, сверля Диту убийственным взглядом.
— Ладно, я с вами тогда, пошли. Твои во дворе за таверной устроились. И да, запретил, тебя это удивляет?
— Там твоя подружка у виска покрутила на тебя показывая, Роденыш, — пропела ехидно Дита.
— Я догадался, — равнодушно пожал плечами Макс, — Ей можно, тебе нельзя, ясно? — потом повернулся к Окаю, — Пойдемте?
И направился к таверне.
— Резкий какой, — усмехнувшись, шепнула Дита оборотню.
— Не обращай внимание, никак не отойдет, что что-то не по его. Весь вечер теперь ныть будет, — улыбнулся Окай.
Волки сидели за грубо сколоченным деревянным столом во внутреннем дворике местной таверны и пили хмельной эль из огромных неподъемных кружек, больше напоминающих кувшины.
— Братья, — раскатисто зарычал Окай, — Знакомтесь, Дита, избранница моя.
Он легонько подтолкнул неожиданно оробевшую девушку вперед. На нее уставились семь пар недобрых золотистых глаз.
— Ну, здравствуй, Дииита, — протянул Керук, слегка обнажая клыки. Остальные молча кивнули. Родэн нахмурился и покосился на Окая. Ему конечно все равно, но неужели сам вождь не замечает, что ей мягко говоря не рады. Дита, та вообще вся будто в землю вросла, и просто смотрела на свою будущую семью, широко распахнув глаза.