Макс 2
Шрифт:
Тут подошло время летних отпусков. Ехать куда-то втроем было уже не по карману. Заикаться о том, чтобы оставить одну из моих дома, не могло быть и речи. Я сразу спросил, мол, куда вы собираетесь девочки? Но девочки не собирались оставлять меня без присмотра. Они благоразумно разделились, и пока одна контролировала меня дома, другая укатила на юга. Укатила и вернулась только через три месяца вся заплаканная, как
Оказалось, что она завела курортный роман, который счастливо продлился в столице и еще некоторое время жил в молодых сердцах. Но потом мерзавцу стала надоедать то ли клон, то ли жена, я так и не понял. В конце концов, он грубо ее выгнал, даже не дав денег на билет.
На следующее утра я снова остался с одной женщиной. С той, что вернулась. Потому что вторая поехала чинить разборки. Она отсутствовала два месяца и по возвращении сообщила, будто бы уже все у них наладилось, и гад осознал свои ошибки, но в один момент впал в скотское состояние и избил беззащитную женщину.
Хотите — верьте, хотите — нет, но именно с этого момента в моем сознании возникла трещина. Я был слишком хорошо воспитан или никогда об этом не задумывался, но факт того, что кто-то смог усмирить мою жену кулаками, и привел меня сюда.
Знаете, что женщина бесстрашное существо? Она ничего не боится, даже когда в этом нет логики и здравого смысла. А мои так и не смогли поверить, что я смогу убить одну из них, если они не замолчат. Одна попыталась возразить, что было дальше, вы знаете.
У меня тяжелая рука. Но знаете, сейчас я думаю не об этом. Как странно…. Я до сих пор не могу понять, кого же я убил?
Собеседник замолчал, он не казался подавленным, только какая-то легкая хмурь блуждала во взгляде.
— Знаете, — нарушил я молчание. — Думаю, что смогу вам помочь.
— Каким образом?
— Я буду строить защиту на том основании, что вы не убивали человека. Если удастся доказать, что оставшаяся в живых женщина — ваша жена, вас не смогут осудить. Ведь пока юридический статус клонов зыбок и не определен.
— Красиво вы выражаетесь, док, — косо улыбаясь, сказал он. — Только я вам вот, что скажу. В этой стране никто не позволит убивать женщин. Клоны они или самые настоящие — правосудие всегда на их стороне.
— Тем не менее, я считаю эту линию наиболее действенной.
— Дело ваше. Валяйте, док.
— Неужели вы хотите провести за решеткой пятнадцать лет?
— Я уже просидел двенадцать. И знает, док. Если бы я убил ее в день свадьбы, то уже через три года освободился бы.
— Как вам угодно, — сказал я, вставая и полагая, что фраза освежит разум собеседника. — Я навещу вас перед судом.
— До встречи, — собеседник протянул ладонь, и я осторожно потряс ее в воздухе.
«Все-таки шансы есть, — размышлял я, когда железные двери закрылись у меня за спиной, — ни одна женщина не сознается, что она клон, если есть возможность выдать себя за настоящую. К тому же, она находилась полностью на иждивении мужа, а если его осудят, будет вынуждена самостоятельно зарабатывать на жизнь».
Профессиональный калейдоскоп закружил мое сознание, и несколько минут я шел на автомате, не думая, куда несут меня ноги. Внезапно я осознал, что контора находится в противоположной стороне, а я направляюсь к дому.
«Ну и ладно, — подумал я, — время обеда, и прогуляться по такой погоде одно удовольствие».
Через четверть часа я открыл дверь своим ключом и повесил плащ и портфель на вешалку.
— Это ты, дорогой? — послышалось из кухни.
— Я, зая, — ответил я жене.
— Как хорошо, что ты пришел, я только что приготовила твои любимые тефтели.
— Оказался рядом и решил тебя навестить, — я прошел в кухню и чмокнул жену в щеку.
— Что на работе?
— Знаешь, интересный случай. Один парень убил свою жену.
— Ах, бедняжка, — всплеснула жена руками.
— Почему же? — удивился я.
— Он, наверное, так переживает.
Я отрицательно покачал головой:
— Представляешь, у него их было две.
Она села рядом и положила голову мне на плечо:
— Я надеюсь, ты не станешь заводить себе горем.
— Теперь нет.
Я подвинул телефонный аппарат и набрал номер.
— Кому ты звонишь?
— Отцу, — ответил я. — Давно его не слышал, а он уже в таком возрасте…
— Странно. Ты раньше так редко об этом вспоминал.
— Когда-нибудь и я буду в его возрасте, — сказал я. — К тому же, мы так похожи.
Тольятти 2004 г.