Макроскоп

Пирс Энтони

— Насколько я понимаю, это смешение видов, а больше — ничего…

Но когда она произнесла эти слова, до нее дошел смысл образа — двое животных это — два знака: баран — Овен, козел — Козерог. Очередная милая проказа Шена. Два разных вида — это соответствует тому, что она и Шен принадлежат к разным расам. Что это — дерзкое предложение, грязная шутка или угроза? Он же говорил ей, что предрассудки могут ее погубить…

— Очень жаль, но природа не разрешает подобного, — ответила она, когда он насмешливо посмотрел ей в глаза.

Ей не хотелось думать о том, что в такой ситуации у нее один выход — уступить сексуальным домогательствам самца — она знала,

что эта мысль традиционно противна женщине, но все же что-то в ней шевельнулось — было в Шене нечто привлекательное, нечто такое, чего не было в Иво. Но это вовсе не означало, что грубая похотливость Шена очаровала ее. Да и на память пришел рассказ Иво о разнообразной сексуальной жизни участников проекта: гомо, гетеро, групповуха. В последующих раундах нужно дать ему более решительный отпор, подумала она.

Удивительно, насколько иным становился человек с другим сознанием, даже если тело оставалось от прежнего хозяина — Шен ничем не напоминал Иво.

— Да, тебе придется поприсутствовать на лекции по природоведению, — сказал он таким тоном, как будто это что-то проясняло. — Твой знак — Козерог 12, студент на лекции по природоведению.

— Откуда вам это известно? — раздраженно спросила Афра.

— Дорогая моя, Иво изучал твой гороскоп. Теперь вся эта информация у меня, — он ухмыльнулся. — Теперь ты сама видишь, ты — в моей власти. У меня твой гороскоп — это все равно, что ты сама лежишь передо мной обнаженная, распростертая на операционном столе, так что мне не составит труда препарировать любой твой орган, если я того пожелаю. К счастью, меня не интересует твой разум.

Она с трудом сдерживала нарастающее раздражение.

— И чего вы собираетесь достичь, применив вашу астрологию?

Ей приходилось все время поддерживать разговор, надеясь получить хоть маленькое, но преимущество. Ребяческая самонадеянность может сыграть с ним злую шутку, несмотря на всю его гениальность.

— Есть множество способов описания бытия, — сказал Шен. — Символы понятны всем, независимо от интеллекта, и астрология — это организованная система символов, ничего более. Ее нужно принять просто, как, скажем, религию. Но символ имеет, естественно, и собственную ценность, кроме значения и свойства, которое приписывает ему человек. А теперь подумай, есть ли у тебя альтернатива для замужества?

— Почему вы считаете, что баран в глазах козла шибко привлекателен? Вы воображаете, что ваше слово — закон для меня?

— Сестра моя, в радиусе сорока тысяч световых лет ни одного нормально функционирующего представителя homo sapiens мужского пола, а сама ты не сможешь обойти разрушитель. Я — я смогу. Вопрос скорее в том, обременит ли меня твое общество по пути домой, или я пойду один.

Сможет ли он полететь один? Даже если ему удастся выключить этот передатчик сигнала, что маловероятно, принимая во внимание тот факт, что системы защиты воспрепятствуют подобному вмешательству — все равно ему не удастся освободить космос от излучения разрушителя. Ведь Земля находится в поле излучения другой станции, и, в любом случае, потребуется как минимум четырнадцать тысяч лет, прежде чем пройдет задний фронт сигнала, движущегося со скоростью света.

Но, с другой стороны, у него были в распоряжении тело и память Иво. Это означает, что он нашел способ обходить воспоминания Иво о разрушителе, а, значит, и реальный разрушитель.

По крайней мере, он очень хотел, чтобы она в это поверила.

— Я не

верю вам, — ответила она. — И, думаю, вам не добраться до Земли без меня. В противном случае, вы бы меня не преследовали и не лезли бы из кожи вон, чтобы произвести впечатление.

— Или выигрывать у тебя раунд за раундом. А что, если у меня слишком доброе сердце, и я не могу оставить тебя здесь одну? Или ты считаешь, что я блефую? Так может еще сыграем? — высокомерно спросил он.

Внезапно ее опять охватил страх, и она не нашлась, что ответить. Телом Иво овладел демон. Насколько важно это состязание, и сильно ли она в нем проигрывает? Очевидно, словесная перепалка была частью его, и в этой части программы она была не слишком сильна. Браду всегда легко удавалось выводить ее из себя в споре, оборачивая ее слова против нее же самой, и Шен тоже был не промах в таких вещах.

Но, с другой стороны, если вдруг победит она — ведь, теоретически, у нее равные с Шеном шансы, для победы ей нужно лишь собрать в кулак свою волю, все свое терпение — что выиграет она?

Связь с Шеном?

— Ты всегда не очень быстро соображала, — сказал он. — Я ведь ясно все изложил в том послании, что ты нашла после встречи Брада с разрушителем, да ты, как всегда, ни черта не поняла.

— Вы послали мне!..

— Уж не думаешь ли ты, что я стал бы что-то посылать Иво?! Мне пришлось только одолжить его руку, чтобы напечатать письмо.

Ей становилось все интереснее, и ее не беспокоила мысль, что как раз этого он и добивался.

— Почему же вы тоща просто не сказали ему, чего хотите?

— Он не стал бы меня слушать.

Неужели все так просто? Все эти тайны и загадки, вызванные посланиями, были просто следствием упрямства Иво? И вновь она засомневалась в правдивости Шена.

— Ты могла бы спросить, а почему я не адресовал послание прямо тебе? Так как твой символ сейчас как раз говорит о том, что ты очень интересуешься объяснениями, то я тебе объясню. Я не сделал этого из осторожности. Иво почти всегда был начеку, и лишь в редкие моменты, когда он терял бдительность, мне удавалось завладеть частью тела — например, рукой. Так уж случилось, что он проходил мимо телетайпа в состоянии шока после смерти сенатора и ментальной кончины Брада; я отключил его сознание и напечатал то письмо. Но я не решался составлять послание в понятной ему форме, или вообще упоминать в нем как-то о тебе — он бы сразу все разгадал. У меня было мало времени, поэтому я только успел набить первую строку «Болот Глинна» Сиднея Ланье, на многих языках, но придерживался только тех, которые ты знаешь. Я думал, что ты достаточно умна и вычитаешь настоящее послание.

— Хорошо, пусть я глупа и ничего не поняла, — резко ответила она. — И что же это за настоящее послание?

— Последний куплет поэмы, глупенькая:

О, если бы знал я, скрывается что под прилива волной Когда она катится над Болотами Глинна.

Любой, у кого есть хоть немного серого вещества в голове, тут же сообразил бы, что под поверхностью сознания Иво плавает Шен, и, конечно, девушка из Джорджии наверняка должна была знать поэму. А уж затем твои розовые ресницы затрепетали бы, и ты бы сказала, чтобы Иво выпустил меня.