МакРив
Шрифт:
– Это значит, что она - паразит.
– Из маминых глаз закапали слёзы.
– Паразит, вонзивший когти в моего мальчика.
Никогда не видел он раньше, чтобы его мать плакала.
– Она отравила тебя. Поэтому ты болеешь.
– Тогда мне нужно отправиться к ней. Прошло три дня. Если я чувствую себя так, то и она тоже.
Отец покачал головой.
– В отличие от тебя, она может найти другого. Буду удивлен, если у неё не целое стадо любовников. Даже в лесу она может их приманивать.
Невозможно.
Наконец отец опустился рядом с мамой.
– Как долго ты с ней?
Уилл колебался.
Тон отца не терпел непослушания:
– Как. Долго?
Заставив себя расправить плечи, Уилл ответил:
– Впервые я пришёл в её дом четыре года назад.
Отец вскочил на ноги. Мать зажала рот тыльной стороной ладони, чтобы подавить рвотный позыв. В глазах отца мелькнула ярость? Его зверь? Отец ещё ни разу не позволил ему показаться перед ними.
Уиллу будет отказано в праве быть с его подругой только потому, что он и Руэлла родились в разное время? Почему его родители реагировали так яростно на то, что было естественно? Обычно они не судили так строго.
Уилл сжал одеяло крепче, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь. Боль, словно барабан внутри, наносила удары, ломая его. Его кости...
– Мой драгоценный мальчик, - выдавила мама, поднимаясь на ноги.
– Это - мерзкое извращение, - сказала она отцу.
– Я не могу понять, как он пережил её голод, ведь он такой молодой! Он ещё слишком далёк от своего бессмертия.
Выжил? Он мог умереть? Всё, что Уилл сделал - это оказался в постели с красивой женщиной.
– Его зверь сильнее, чем у многих других, чистый альфа, - ответил отец.
– Как и Манро. Я уже говорил об этом.
Уилл помнил. Слова отца звучали одновременно гордо и испуганно. Зверь может быть благословением и проклятьем, одалживая силы, но забирая разум.
– Твой зверь поднимался, когда ты был с ней?
Уилл рассеянно кивнул.
– В противном случае она убила бы тебя - факт, хорошо ей известный, сынок.
Нет, это неправда. Ничто не могло заставить его поверить, что Руэлла была угрозой его жизни. Она бывала требовательной, доводя его до предела, но лишь потому, что он был сильным и мог на это пойти. Она часто так говорила.
– Посмотри, как нашего сына до сих пор трясет. Работа её яда. Она должна за это ответить!
– заявила мама.
– Ответит, любимая. Я отправлюсь в лес на рассвете. Попрошу разрешения на вход.
Старейшины пойдут на это скорее, чем позволят мальчишке страдать.
Ответить? Уилл по-прежнему не вполне понимал, в чём их преступление. Старшие братья вечно кувыркались с женщинами, и они начали делать это, когда были ненамного старше Уилла сейчас.
Но всё
– Нет, Даглас!
– Мамин зверь начал вновь подниматься.
– Я знаю её племя! Она будет обаятельной, будет манипулировать, окрутит и тебя тоже. Мужчины нашей стаи сотни раз утверждали, что выгонят её из леса, но из этого так ничего и не вышло.
– Мы не обязаны патрулировать этот лес!
– Отец провел рукой по лицу.
– И раньше она никогда не нацеливалась на наш молодняк! Никогда не отравляла никого из наших мужчин. Наш парень освободится от этого к завтрашнему вечеру. Или к послезавтрашнему, самое большее. Клянусь в этом.
– Освободится от этого?
– Единственным способом получить свободу была смерть Руэллы.
– Я-я просто должен увидеть ее. Только сегодня.
Он и его подруга могли бежать
Покинуть семью?
Тонуть всю свою жизнь...?
– Нет!
– Мама обнажила клыки.
– Только через мой труп! Ты никогда не увидишь её снова!
Отец обнял её за плечи.
– Подожди секунду, любимая. Просто... подожди секунду. Соберись. Подумай о малышке.
– Если я не могу защитить уже родившихся отпрысков, то не заслуживаю того, чтобы боги подарили мне новых!
– Шш, любимая! Я поговорю с ним, а завтра мы покончим с этим. Пойди выпей свой чай и успокойся.
Она рванулась из комнаты, обернувшись через плечо. Ярость на её лице сменилась чем-то вроде...жалости, когда она встретилась взглядом с Уиллом.
– Никогда это не будет кто-то вроде неё, мой Ульям.
– Потом ушла.
Жалость? Его осенило. Я сделал что-то неправильно. Я причинил боль маме.
Прежде он всему миру хотел рассказать об отношениях с Руэллой; сейчас же он чувствовал стыд, хотя и не совсем понимал почему. Он спал с красивой женщиной, своей женщиной, так почему же по его коже бежали мурашки?
Его нос защипало, картинка в глазах расплылась. Слёзы? Его тошнило от слёз - он пролил их немало в свой первый год отношений с ней. Его голос дрогнул:
– Я не хотел сделать ничего плохого, па. Ты злишься из-за моего возраста или из-за того, кем является Руэлла? Сколько лет мне должно быть?
– Ты еще не готов, сын. И, как сказала твоя мать, не с такой как она.
– Но она моя пара!
Его отец щелкнул клыками так, словно Уилл произнёс богохульство.
– Она-не-твоя-пара!
Уилл никогда не видел отца таким рассерженным. И всё же спросил:
– Откуда ты знаешь?
– Потому что она - болезнь в твоей голове!
– Он запустил пальцы в густые черные волосы.
– Если бы она была твоей парой, инстинкт громко и ясно заявил тебе об этом. Так было?