МакРив

Коул Кресли

– Обширная во всех смыслах, - ответил он странным тоном. В нём не звучало отвращение. После рассказанного ранее он должен был ненавидеть суккубов.

– Эээ, привет, - пробормотала им Хлоя. Она пыталась помахать, но не смогла поднять руку.

– Отдыхай, - сказала Гизала, и Хлоя вновь поразилась, с какой заботой на неё смотрели эти женщины. Насколько далеки были их взгляды от злости и ненависти.
– Здесь ты в безопасности. Как только ты поправишься, мы всё тебе расскажем про Вебба и Фьору.

Она действительно сказала,

что Вебб собирался убить собственную дочь? И, словно в тумане, Хлое послышалось, что Фьора умерла от его руки?

Подойдя к столу, Гизала взглянула на стоящее там блюдо.

– Сейчас ты должна сосредоточиться на выздоровлении.

– Я чувствую себя ещё хуже. Что со мной происходит?

– Хороший вопрос, - сказал Макрив.
– Мы собираемся это выяснить.

Гизала покосилась на дочь

– Проклятье ненависти.

МакРив громко сглотнул, крепче стиснув её руку.

– Что это значит?

– Она тяжело больна. Как я и предполагала, она... в критической точке.

– Критическая т-точка, - повторила Хлоя, вновь задрожав.
– Я умираю?

Когда Гизала не стала этого отрицать, МакРив сказал:

– Нет, я этого не понимаю! Она не ранена. Она не голодает.

– Нет, она получила питание, - отрезала Нив. Даже в таком состоянии Хлоя могла понять, что МакРив её двоюродной сестре не нравится.
– Конечно, оно её и отравило.

Он судорожно вздохнул.

– Я знаю, что сам вызвал это, но не знаю как.

Нив ответила просто:

– Должно быть, какая-то часть тебя её ненавидела.

Учитывая прошлое, конечно, МакРив меня ненавидел.

Нахмурившись в ответ на резкое замечание дочери, Гизала сказала:

– В Ллоре сила уравновешивается слабостью. Да, суккубы - и даже камбионы - способны ядом привязывать к себе мужчин. Это одна из наших сил. Ну мужчина тоже должен желать этой связи.

– Я не понимаю.

Нас таких двое.

– Яд изменяет себя, если одна из нас спарится с не желающим этого мужчиной более одного раза. Один раз простителен, это может быть вопрос жизни и смерти. Но с каждым следующим разом она будет страдать так же, как мужчина, принявший её яд.

– Вот почему у неё те же симптомы, какие были у меня, когда я был привязан к Руэлле.

Эти женщины знали, что он был отравлен? Они слышали их разговор?

– Именно так. Мужчины страдают от воздержания, а суккубы - от невоздержанности. проклятье ненависти предотвращает порабощение мужчин с помощью распыления, не даёт установить с ними ядовитую связь против их воли.

– Этого не случилось с Руэллой.

Гизала бросила на него страдальческий взгляд.

– Потому что тогда ты верил, что любишь её, не так ли?

Сдавленный звук вырвался из его груди.

– Значит, это я отравил Хлою.
– Он рассеянно поднёс руку Хлои к лицу, проведя ею по щеке.

Тоскует по прикосновению

Подруги? Она хотела погладить его, сказать, что всё будет хорошо. Но была слишком слаба.

– Учитывая, через что ты прошёл, вполне понятно, что к своей Подруге ты питал отвращение, - сказала Гизала. Затем она повернулась к Хлое.
– Хорошая новость в том, что если мы будем действовать быстро, ты полностью поправишься. Для помощи тебе у нас есть консорты, зарекомендовавшие себя очень высоко. Отдыхай, племянница, всё, что тебе нужно - чистое питание.

– Консорты?
– Хлоя посмотрела на МакРива. Она не хотела спать с другими мужчинами; неужели МакРив не вмешается!

От слов Гизалы его челюсть отвисла.

– Ты хочешь, чтобы я сидел и смотрел, как другой мужчина возьмёт мою женщину?
– Его голова вдруг дёрнулась, словно от пощёчины; наверное, на него наорал его Инстинкт.

Она могла вообразить его слова. – На хуй -

– Для консортов было бы большой честью спариться с дочерью Фьоры. Хлоя выздоровеет с первого же раза. Ну если не с первого, так со второго точно.

Дважды?

МакРив вскочил на ноги, втиснувшись между ними и Хлоей.

– Вы сошли с ума?

Нив сказала:

– Если ты её любишь, то пойдёшь на это. Из-за тебя она заболела, но твой эгоизм не даёт тебе поступить так, как надо. Подумай, волк - если ничего не изменится, то ты снова её отравишь. Этого она не переживёт.

– Что, скорее всего, её убьёт, - подтвердила Гизала.

Это дало Хлое передышку. Она не хотела умирать - отчасти потому, что не хотела его смерти. А после того, что он рассказал ей ночью, она не могла представить, чтобы он искренне, безоговорочно занялся с ней сексом, приняв её яд. Слабым голосом она сказала:

– МакРив, я не хочу другого мужчину. Но я не... я не могу принять новую порцию... яда. И я чувствую что... у меня не так много времени.

Он повернулся к кровати и нежно обхватил её лицо.

– Позволь мне о тебе позаботиться. Если так можно сохранить тебе жизнь, то никто не сделает это с большей готовностью. Чтобы спасти тебя, я пойду на всё.

Нив добавила:

– Даже если ты нейтрализуешь ненависть, твой зверь убьёт её в ночь полной луны. Она слишком слаба, чтобы это выдержать.

Хлоя отвела взгляд. Кости, казалось, трескаются изнутри; то, что раньше казалось шумной игрой со зверем, сейчас превратится в пытку.

– Я не могу... это слишком.

– Хлоя, мой зверь не поднимется. Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но я всё равно прошу довериться.

Гизала покачала головой.

– Луна уже поднимается. Ликан, нашедший Подругу, не сможет одним желанием подавить зверя. Это попросту невозможно.

Он оскалился на неё.

– Только потому, что никто никогда не делал этого раньше? Сегодня ночью я сделаю всё, что потребуется.