Макияж для гадюки
Шрифт:
Не зря говорят, что горбатого могила исправит… Сан Саныч так часто повторял эту пословицу, что Надежда в конце концов обиделась и упрекнула его как-то, что он каркает, как старая ворона. Муж на ворону в свою очередь обиделся, и Надежда еще оказалась виновата.
Она очнулась от своих мыслей и сосредоточилась на подслушиваемом разговоре.
— Ох, Павел, — выговаривал в это время Сан Саныч своему другу, — твое увлечение девушками не доведет тебя до добра.
— Да при чем здесь это, — вяло возражал Павел Петрович, — просто решил помочь. Тот тип у ресторана так грубо с ней разговаривал, мог и ударить…
На улице был шумный
— Да вернет она тебе папку, не украла же она ее! — слышался успокаивающий голос мужа.
— Но не вернула же! — горевал Павел Петрович. — Я, как дурак, полдня дома просидел, хотя дел куча! Хотя какие теперь дела… Если приглашения я не получу до следующего понедельника, то все пропало, от поездки придется отказаться. Эти французы такие бюрократы, могут визу неделю оформлять! Так что времени в обрез! И девица эта какая-то подозрительная была, — после непродолжительного молчания сказал Павел Петрович, — я теперь припоминаю…
«Угу!» — подумала Надежда и навострила уши в предвкушении интересного. Но тут с ней заговорила соседка с верхнего этажа. В общем, даже не совсем соседка. Ее балкон был расположен этажом выше, да еще и наискосок, только так можно было разглядеть Надежду. Соседка эта была женщиной по-своему удивительной. Сильно пожилая и малоподвижная, она, не имея возможности гулять по улицам, все время проводила на балконе, одним глазом смотря на улицу, а другим — в комнату, на экран вечно работающего телевизора. Таким образом она оставалась в курсе всех событий международных, происходящих в нашей стране и во дворе собственного дома.
— Надя! — кричала старуха. — Как у тебя цветочки-то расцвели!
Поскольку прямого ответа на такое заявление не требовалось, Надежда подняла голову и улыбнулась старухе как можно приветливее.
— Просто душа радуется смотреть! — продолжала старуха, и снова Надежда закивала головой, как китайский болванчик.
Мужчины за окном говорили о чем-то, но Надежда плохо слышала, потому что, хоть мамаша и укатила своего младенца, на ее место явились трое подростков с мопедом. Мотор у мопеда тарахтел так оглушительно, что даже пенсионеры, забивавшие козла, возмутились.
Во дворе поднялся крик. Старуха же на балконе говорила что-то насчет нерадивой Надеждиной невестки — у нее, дескать, балкон всегда пустой, глядеть противно.
Надежда была с невесткой в очень хороших отношениях, так что не следовало позволять малознакомой старухе так о невестке отзываться.
Но во дворе стоял такой гвалт, что старуха все равно ничего бы не расслышала. Надежда только нахмурилась и грозно зашевелила губами.
Старуха все поняла правильно и отвязалась.
Из разговора мужчин Надежде удалось узнать только то, что девушка была сильно напугана, просила Павла Петровича ее дождаться, а сама не пришла.
— Ну, вот она, допустим, завтра на работе хватится папки и обнаружит, что там не то, тогда тебе и позвонит, — утешал друга Сан
Надежда на балконе прислушалась к себе и поняла, что она очень сомневается в звонке девушки. Вот отчего-то ей казалось, что девушка позвонить Павлу Петровичу не сможет.
Об этом говорило Надежде еле уловимое чувство, гнездившееся в корнях волос. Именно так Надежда реагировала на очередную криминальную историю. И сейчас что-то подсказывало ей, что Павел попал именно в такую историю и что ему непременно, нужно помочь из нее выпутаться. Но муж сегодня уезжает в командировку в Москву. И пробудет там больше недели, так что Паше он помочь не сможет. И Надеждин долг как жены и честного человека заступить на место Сан Саныча. Вот только как это обставить? Разумеется, Саше говорить ничего нельзя. Если он узнает, что Надежда подслушивала, ужас что будет! Но что бы она, Надежда, сделала в первую очередь в данной ситуации? Она бы, уж конечно, не стала сидеть и ждать у моря погоды. Она завтра же поехала бы туда, где Павел Петрович в первый раз увидел девушку, то есть на Московский проспект. Время было обеденное, очень может быть, что они стояли возле какого-нибудь бистро или кафе. Возможно, они с тем мужчиной там обедали. И очень возможно, что обедали они там не в первый раз, так что персонал кафе их мог запомнить. Так что, если описать официантке эту пару, возможно, она кое-что и вспомнит. Не за так, конечно, но ведь игра стоит свеч! Во всяком случае, лучше действовать, чем сидеть дома и тупо пялиться на молчащий телефон!
В это время на балкон явился кот Бейсик.
Днем он старался не выходить, потому что не слишком любил прямые солнечные лучи, днем на балконе для него было слишком жарко. Кот заметил Надежду в странной позе и удивленно муркнул. Надежда прижала его к себе, чтобы не шумел. Кот молча выдирался.
— Слушай, а ты езжай завтра к тому китайскому ресторану, как он называется? — воскликнул вдруг Сан Саныч.
— «Цветок сливы», — вздохнул Павел, а Надежда в который раз поразилась, какой у нее умный муж.
— Встань на то же место и следи, может, она и придет обедать. Или мужчину того увидишь, про нее спросишь…
— Только это мне и остается, — уныло сказал Павел Петрович. — Однако пойду я, может, она еще вечером позвонит…
— Да у тебя же автоответчик, а мы сейчас поужинаем… Надя! — крикнул муж. — Да куца же ты пропала?
Надежда, до этого боровшаяся с котом, метнулась к балконной двери, чтобы ее не застали за недостойным занятием, но попробуйте бежать «гусиным шагом»! Пришлось плюхнуться на четвереньки и добираться до двери ползком. Что подумает старуха на верхнем балконе, Надежде было все равно.
Кот успел на кухню раньше: он просто прыгнул с балкона на подоконник раскрытого окна.
Вторник, 20 июня
На следующий день с утра стояла жуткая жара.
«У нас всегда так, — подумал Павел Петрович, — или уж дожди на месяц зарядят, а если солнце, то так шпарит, что сваришься живьем!»
Он провел отвратительную ночь — было душно, кусали комары и орали веселившиеся во дворе подростки. Впрочем, Павел Петрович и так не спал. Он корил себя за легкомысленное поведение и давал себе слово, что больше не взглянет ни на одну особу младше пятидесяти. И печень бы нужно обследовать, и кофе меньше пить, туг жена абсолютно права.., с этой мыслью Павел Петрович наконец заснул, но сон его был тяжелый и не принес бодрости.