Макияж для гадюки
Шрифт:
Инструкторша продолжала что-то рассказывать, но Надежда слушала ее не очень внимательно. Она уже поняла, как эта фирма строит свой бизнес, и теперь просто смотрела по сторонам.
Большие окна в комнате закрывали светло-зеленые вертикальные жалюзи. На их фоне очень выделялось какое-то ярко-красное пятно. Надежда напрягла глаза и разглядела, что к карнизу были подвешены два стручка красного перца.
«Странное украшение, — подумала она, вампиров они, что ли, боятся? Хотя от вампиров, кажется, развешивают не перец, а чеснок».
Кроме красного
— А это кто такой? — вполголоса спросила Надежда у своей соседки, показав глазами на мужской портрет.
Та сердито шикнула на Надежду, однако придвинулась к ней и прошептала:
— Стыдно не знать в лицо этого великого человека! Это ведь Антон Иванович!
— Кто? — удивленно переспросила Надежда.
Соседка смерила ее возмущенным взглядом и пояснила:
— Антон Иванович Громыхалов, глава концерна «Громыхалов и компаньоны»!
Эту фамилию Надежда Николаевна слышала и даже вспомнила, что как-то видела по телевизору рекламный ролик, в котором плотный, уверенный в себе мужчина показывал широким жестом на конвейер, по которому ползли коробочки с лекарствами, и произносил хрипловатым начальственным голосом:
«Я лечу всю страну!»
Кроме того, в последнее время в городе появились красно-белые вывески с надписью «Аптеки Громыхалова».
— А какое отношение он имеет к этой фирме? — шепотом спросила Надежда.
Соседка, очевидно, глубоко возмущенная как ее поведением, так и невежеством, тяжело вздохнула, однако взяла себя в руки и ответила:
— Фирма «Ликофарм» входит в концерн Громыхалова!
— А! Ну, тогда ясно! — Надежда, удовлетворив свое любопытство, замолчала и прислушалась к инструкторше.
Та, по-видимому, уже закончила разъяснять собравшимся все бесспорные выгоды сотрудничества с «Ликофармом» и перешла к практической части своего выступления.
— А сегодня, дорогие друзья, — провозгласила она радостным голосом, — у вас есть уникальная возможность получить еще одну дополнительную скидку! Тем, кто приобретет нашу продукцию прямо сейчас, фирма «Ликофарм» снизит цену еще на пять процентов!
Тут же рядом с бизнес-леди появилась худощавая женщина средних лет с узкими, брезгливо поджатыми губами. Женщина села за маленький столик и положила перед собой металлический ящик для денег и стопку квитанций. Присутствующие в зале женщины негромко заговорили между собой, обсуждая услышанное, и некоторые из них неуверенно направились к столу кассирши, открывая сумочки и вынимая бумажники и кошельки. Одной из первых к столу направилась соседка Надежды, озабоченная женщина в сиреневом платье.
— Тех, кто оплатил товар и получил квитанцию, — продолжала вещать бизнес-леди, — мы отвезем на наш склад, на Киевскую улицу, где вы получите косметическую продукцию.
При упоминании Киевской улицы Надежда насторожилась. Именно туда увезли «люди
Наконец поток желающих отдать свои деньги иссяк, кассирша закрыла железный ящик и поспешно удалилась. Бизнес-леди оглядела своих подопечных и повела их по служебной лестнице на первый этаж. Здесь, возле запасного выхода, их дожидался комфортабельный автобус. Дама передала клиентов водителю и удалилась обрабатывать следующую группу.
Перед посадкой в автобус пассажирки показывали водителю квитанции об оплате товара. Когда подошла очередь Надежды, она махнула перед носом водителя квитанцией из химчистки, куда позавчера сдала дубленку мужа. Водитель не слишком вглядывался в бумажки, и Надежда заняла место в автобусе.
Скоро они уже подъезжали к Киевской. Автобус остановился именно перед теми воротами, за которыми в минувший вторник скрылась машина с похищенным мужчиной. Водитель посигналил, и шлагбаум поднялся. Сзади послышался рев мощного мотора. Оглянувшись, Надежда увидела подъезжающую следом за ними грузовую фуру — точно такую же она видела здесь во вторник.
На борту фуры был нарисован уже знакомый Надежде черный трилистник с надписью «Ликофарм».
Автобус проехал по асфальтовой дорожке между складскими корпусами, обогнул серое двухэтажное здание и остановился. Пассажиры вышли и направились ко входу в корпус, где их встретила женщина в темно-синем форменном халате. Автобус развернулся и уехал.
Прибывшие поднялись на второй этаж и оказались в большом помещении, заставленном картонными коробками с тем же самым черным трилистником. Посетители выстроились в очередь. Они предъявляли кладовщице квитанции, получали коробки с косметикой и уходили. Одна из женщин, когда подошла ее очередь, подняла шум.
— Мне полагается подарок! — заявила она кладовщице. — Я распространила больше двадцати комплектов, значит, имею право на подарочный набор «Себе, любимой»! Так нам говорили в офисе!
— Имеете-имеете, — согласилась кладовщица, — я ведь с вами и не спорю! Только эти подарочные наборы выдают не здесь, а прямо в офисе. Что же вы сразу менеджеру не сказали?
— Ну вот, — расстроилась женщина, — опять туда ехать придется!
Надежда огляделась и выскользнула в коридор. Туда же выходило еще несколько дверей, и она двинулась вперед, стараясь не шуметь. Поравнявшись с первой дверью, осторожно потянула ее на себя. Дверь приоткрылась. За ней была большая комната, заставленная такими же, как в первой, картонными коробками. Два человека переставляли коробки на деревянный поддон.