Макхат
Шрифт:
– Под землёй? В шахтах? Не уголь же?
– Метеорит, – с этими словами детектив достал телефон и показал видео с квадрокоптера. На нем было всё то же самое, что снимали близнецы. Вид сверху на усадьбу. Дальше лес и вид на озеро. – Ты ничего не заметила? Что общего у озера и усадьбы?
– Лес… И…– и тут я увидела. Две огромных воронки. Они были на столько большие что сразу было трудно понять, что усадьба и озеро находятся строго в центре каждой. Ещё и лес подтёр границы места падения небесного тела. Точнее двух. – Упало два метеорита?
– Был один большой и при входе в атмосферу он раскололся на несколько поменьше.
– Мама привет! Давно от тебя новостей нет. Что-то случилось? – спросила я естественно и непринуждённо на максималке, потому как новости об отце до сих пор вызывали у меня приступы и радости, и страха одновременно, а разделять их с мамой на другом конце трубки и в нескольких сот километров от меня был не вариант. Мама как всегда спокойна и чувством такта ответила мне.
– Бусинка, это ты мне скажи, что происходит? Ты в больнице? Ты цела? Сильно трясло?
– Трясло? Нет! Я в порядке. Я сейчас иду на работу.
– Дорогая, а почему у тебя дома такой беспорядок?
– У меня? А откуда ты…? Мама, ты что у меня дома? Ты приехала? Почему не сказала?
– Да вот сейчас говорю. Я остановилась в гостинице у площади. Давай пообедаем вместе.
– Отлично! Хорошо! Значит в час дня в гостинице! Люблю, целую, пока! Ну конечно! Годовщина и день города. Мама человек умный, рассудительный и уравновешенный. Сюрпризов ждать от неё не стоит, кроме неожиданного приезда. В это время она обычно берёт отпуск и приезжает на недельку. А я так замоталась что совсем забыла об этом. Новости о папе пока держу при себе, потому что Марк мне ещё до конца так и не рассказал. Мне нужно было отметиться на работе иначе шеф не даст недельный отпуск, который должен был начаться после выхода статьи про день города. Ну почему каждый раз, когда я хочу погрузится в какое-то дело что-то меня отвлекает? Пока я пыталась разобрать всё по полочкам в голове из пекарни вышел Марк с пакетом булочек и стаканом кофе. Он остановился и на секунду закрыл глаза с глубоким вздохом. Его лицо выражало спокойствие, но не то что обычно бывает, когда вокруг творится хаос, а ты пытаешься держать себя в руках, а такое, когда один этап закончился и начинался следующий и прелесть в том, что ты к нему готов как никогда. Может быть это был ещё вздох облегчения после такого, как он рассказал мне о моём отце. Он увидел и оценил мою реакцию и, наверное, понял, что со мной можно говорить открыто и спокойно. Он, наверное, понял какая я крутая, умная, адекватная и профессиональная журналистка. Да, я такая! Так! Что это я загордилась? Спокойно. Надо вести себя профессионально.
– Всё хорошо? – спросил Марк, подставляя своё лицо под редкие солнечные пока ещё согревающие лучи. – Ты ведь ещё не сказала ей?
– О нет! Ты ведь мне ещё не всё рассказал. Я не могу вот так вывалить ей эти новости. Но она в силу свей профессиональной работы
– Глубокий вдох и медленный выдох. – тихо, почти шёпотом сказал он, положив руку мне на плечо. – Тебя, наверное, задело вчера сильнее чем я предполагал. – незаметно и еле ощутимо Марк обхватил мою кисть, прислушиваясь к пульсу.
– У меня панические атаки. Всё началось с того дня как я утонула в лесном озере. Папа меня откачал. Сердце не билось шесть минут. Потом пубертат и твои новости об отце. В общем привет пакет и походы к неврологу.
– Задержи дыхание. Не дыши часто. Закрой глаза, – пока не могу понять это искренняя забота или долг перед отцом. Но мне понравилось его внимание. И действительно понемногу отпускало.
– С ним ведь всё хорошо? Он не в заложниках и ему можно позвонить?
– Если я тебе скажу, что он знает о каждом твоём шаге тебя это успокоит?
– Возможно. Но этого недостаточно.
– Лея, всему своё время. Мы на пороге определённых событий и сейчас важно не испортит наши наработки, – я выпрямилась и Марк, убедившись, что мне стало лучше взял пакет с булочками и кофе и передал мне.
– Мне нужно в офис сдать статью и потом надо домой привести себя в порядок. Чем займёшься ты?
– Я жду результатов анализа крови на джинсах Анны, поэтому пойду в свой номер. И да освежиться не помешало бы. Мы бы могли встретиться после обеда в фойе гостиницы. Я снял номер в отеле у площади.
– Хорошо. Договорились. Через пятнадцать минут я уже ставила ещё горячий кофе на стол главного редактора еженедельника «События недели Черного Холма». Начальник чуть сдвинул густые брови и почесал лысеющую седую макушку. Посмотрев на меня, а потом на пакет с булочками поверх очков мягко улыбнулся.
– Ладно девочка. На этот раз прощаю, – за что правда он так и не сказал. Он никогда не говорил. – Сл-у-у-у-у-у-шай, – о нет только не это! Пожалуйста! Пожалуйста! – А ты не хотела взять интервью года? – вот так всегда! Ну нельзя же меня просто отпустить в отпуск.
– Шеф! Ну мы ведь договорились. Я иду в отпуск. Семь дней. Давайте кто-то другой сделает это.
– Я бы с радость, но Лоузы не каждый год приезжают сюда и тем более всем семейством.
– Лоузы?!
– Да. Они наши спонсоры и вообще спонсоры города. Ты думаешь такой размах на день города по карману нашей администрации?
– Вот чёрт! Вот вы умеете убеждать, – сказала я ощущая очередной заход в паническую атаку. Что-то она зачастила.
– Я ведь знал, что ты не упустишь такой возможности. Тем более они сами про тебя спрашивали.
– Про меня? С какого …
– Они в курсе, что ты родственница Александра Корса. И даже не плохо знают историю твоей семьи, – так, если я сейчас же не уйду, то меня накроет, и я рухну тут без сознания.
– Отлично шеф! Я пойду готовить вопросы. А когда?
– Через пять дней будь готова. Можешь пока дома готовиться, – сказал начальник отпивая горячий кофе. – И ещё. Спасибо за булочки! – я, уже не оборачиваясь помахала рукой и вышла … Нет, выбежала из редакции. Мне хотелось в душ и полежать на нормальной постели.