Макет

Солнечные лучи бессильно пытались проникнуть сквозь плотные шторы внутрь небольшого кабинета. Но и без дневного светила внутри было отнюдь не темно. Яркая кольцевая лампа заливала комнату с синими обоями потоком искусственного света. Броско одетая девушка с розовыми волосами совершала последние приготовления, колдуя над пультом своего смарта. Рыжеволосая женщина в удобном кресле поправляла свою причёску, поглядывая в небольшое настольное зеркальце. Женщина сидела за своим столом, повернувшись вполоборота, чтобы глядеть

прямо в чёрный блестящий зрачок камеры, закреплённой в центре лампы на специальном кронштейне.

Наконец, девушка закончила заклинать свою электронику и вопросительно посмотрела на женщину

– Гвендолен? – произнесла она полувопросительно, полуутвердительно.

– Я готова, Виолетта, я всегда готова.

– Отлично, запускаю! – сказала девушка и пробежала пальчиками по экрану смарта.

– Привет, мои милые любители литературы, с вами снова Виолетта на канале «Лит-ток». Сегодня мы находимся в гостях у Гвендолен Артерберк, с которой все вы, конечно, уже хорошо знакомы. Гвендолен обещала мне поделиться с нами своими писательскими секретами. Скажите, Гвен, как вам приходят в голову идеи ваших рассказов?

– Здравствуйте, лит-токеры! – Гвендолен чуть наклонила голову набок. – В самом начале возникает какая-то простая мысль. Например, что будет, если инопланетянин потерпит крушение где-нибудь в российской деревенской глубинке. Или как закончится встреча юноши и девушки в виртуальном городе.

– Выглядит действительно просто. А что дальше?

– Я представляю своих главных героев, как они выглядят, пытаюсь понять, какие у них характеры. Постепенно в воображении рождаются образы, наполняются деталями. Самое сложное, пожалуй, – правильно угадать их имена.

– Угадать?..

– Мне кажется, что все мои герои уже где-то существуют, в каких-то параллельных измерениях, а я только подглядываю за ними в бинокль или подзорную трубу, силясь разглядеть кусочки их жизни. Если угадать их имя, то история получается хорошей.

– А если не угадать?

– Виолетта, согласитесь, что история о том, как Отелло задушил Дездемону, и история про то, как Васька придушил Машку – это совсем разные истории. Хотя они могут совпадать во всех остальных деталях, но имя – это очень важно.

– Кажется, понимаю, – неуверенно ответила Виолетта. – а как рождается место действия?

– Обычно место определяется той самой первой идеей. Я начинаю придумывать, как выглядит та сцена, на которой будут жить и умирать мои герои.

– Сразу и умирать? Звучит не очень позитивно…

– Люди смертны, такая жизнь. Кстати, одна из идей, которая превратилась в рассказ, была о том, что будет, если человеку осталось жить три месяца. Но не будем о грустном.

– Да, не будем, – Виолетта облегчённо кивнула. – А как вы придумываете сюжет?

– А я стараюсь ничего не придумывать.

– Как это?

– Я помещаю моих героев в какую-то ситуацию,

обстоятельства, задаю начальные условия. А потом они уже действуют сами, мне остаётся только успевать записывать всё, что они делают. – Гвендолен быстро улыбнулась, похожая на хитрую опытную лису, свернувшуюся клубочком в своей уютной норе.

– Но… как это возможно?

– Нет ничего невозможного, если у вас есть воображение!

– А над чем вы работаете сейчас? Это секрет?

– Конечно же, это секрет – я никогда не показываю неоконченное произведение.

– Но хоть что-то вы можете сообщить нам?

– Только название. Я пишу рассказ под названием «Макет».

– Большое спасибо за то, что поделились! И последний вопрос: у вас на столе стоит… пишущая машинка, правильно? Это так называется?

– Да, это пишущая машинка моей бабушки. Я, конечно, на ней уже не печатаю…

– А вы знаете, как ей пользоваться? Это же такая древность!

– Ну не такая уж и древность. Конечно же, я знаю, как ей пользоваться. Это же основной инструмент любого писателя… был… Сейчас я всё набираю на клавиатуре или диктую голосовому помощнику.

– Спасибо за интервью, Гвендолен! С вами была Виолетта на канале «Лит-ток». Ставьте ваши лайки, подписывайтесь на канал, делитесь в сетях, и до следующей встречи!

Никодим Иванович спешил. Его смена начиналась через четверть часа, и он явно не успевал в депо вовремя. «Опять помощник будет ругаться, – с досадой думал он, наспех дожёвывая пирожок, сунутый ему в последний момент женой. – Тьфу ты, опять с ливером! Сколько раз я говорил ей, что не люблю я ливер…»

В утреннем солнце после вчерашнего дождя поблёскивали лужи, бойко чирикали воробьи, высокие деревья, посаженные по обе стороны дороги так и норовили сбить с лысеющей круглой головы Никодима Ивановича синюю форменную фуражку. На его родной улице городка царило несвойственное выходному дню оживление. Никодим Иванович торопливо пробирался сквозь толпу, бросая в стороны: «Позвольте… Пропустите…». Наконец, выбравшись на свободное место, он быстро устремился к автобусной остановке. «Уф, кажется, успел», – пронеслось у него в голове при виде вишнёвого Икаруса, медленно поворачивающего из соседнего переулка.

Он сел в автобус, двери чавкнули резиновыми уплотнителями. Автобус время от времени потряхивало, дорога всё ещё ремонтировалась. «Когда же это всё закончится, – с тоской думал Никодим Иванович, – ведь каждое утро одно и то же. Вроде и техники нагнали и рабочих много, от оранжевых жилетов рябит в глазах. Как будто нарочно никуда не торопятся». Никодим Иванович рассеянно смотрел в окно, когда водитель неожиданно громко объявил: «Центральный вокзал, площадь Бабушкина. Побыстрее выходим, товарищи». Никодим Иванович вздрогнул и начал торопливо пробираться к дверям.