Македонский
Шрифт:
Я окончательно понял, что Селевк — такой же игрок, как мы с Пердиккой, попаданец в тело полководца Александра. И сейчас он думает, что видит перед собой игрока, которого как выяснилось звали Аркашой, который гонял за Великого Александра до меня. Пердикка быстро врубился, что Селевк не в курсе происходящего и поянсил полководцу за меня.
— Красавец, блин, — закивал Селевк, измеряя меня взглядом. — Читер что ли?
— Не-а, как-то само так получилось, если ты про то как я попал в это тело.
— Сильно…
Пока болтали, Пердикка добавил Селевка в наш чат телохранителей, где, собственно, кроме меня и Пердикки не осталось никого.
— А как там Лисимах? — спросил Селевк.
— Все, вылетел, — вздохнул Пердикка. — Как тебе удалось остаться в живых? И как ты спелся с арабами, аргираспид?
Селевк задумался. Начал медленно говорить.
— Спелся? — Селевк хмыкнул. — Иди ты в задницу. По-твоему, мне следовало хоронить своих бойцов на берегу залива, когда мы попали в капкан? Я то думал, что остался без Аркаши… извините, Александра, мой повелитель.
— Что произошло? — отрезал Пердикка.
— Передо мной было всего два выхода, — продолжил полководец. — Либо положить войско рядом с верфями, либо вступить с арабами в переговоры и… — полководец посмотрел прямо в мои глаза. — Я предложил им доказать, что не имею никакого отношения к происходящему, — собираясь с мыслями продолжил полководец. — И решил присоединиться к ним в походе на Вавилон.
— Зачем? — спросил телохранитель.
— Хотел отомстить убийцам повелителя! Тупо не провалить свое основное задание! Зачем еще? Поэтому, мой повелитель, один твой приказ и Вавилон будет стерт с лица земли!
— Селевк, — сказал я. — Сунешься в Вавилон, то положишь начало войне, у которой будет начало, но не будет конца.
Полководец задумался.
— С хера ли?
— Падет Вавилон, распадется Империя.
Слова показались достаточно убедительными для полководца.
— Что делать, мой повелитель? Я то арабам слово дал, получится, что я балабол какой…
Я кивнул, балобол, не балабол. Меня гораздо больше волнует, что делать с телами биг босса и его охранников. Мы если что находимся пря-я-ям посереди арабского лагеря.
— Где серебряные щиты? — спросил я.
— В лагере, у нас отбой, кто побухивает, кто по бабам, кто не по бабам…
— Ты завел их в один лагерь с арабами? — изумился Пердикка. — Ну идиот, как так то…
— Че нет то? — Селевк развел руками.
— Не судьба встать отдельным лагерем?
— Ну не судьба…
Пердикка врезал кулаком по ладони, выдав тираду матерных слов. Выйти из лагеря незамеченными не получится. Шаткое положенице складывается. Мы грохнули биг босса и еще вдовесок находимся в логове вражеского гнезда.
— Ты сюда один пришел? — спросил Пердикка. — Есть твои люди на
Селевк покачал головой.
— Дюжина арабов охранников, я же говорю, братец, мои прямо сейчас гуляют, а меня от стола оторвали, — сказал он.
Пердикка гулко выдохнул. Очень скоро охрана на входе обеспокоиться о том, что происходит внутри палатки, заглянет внутрь. При виде тел развяжется рубка. На звуки сражения сбегутся остальные охраняющие лагерь караульные…
— Слушай, Пердикка, ты так говоришь, будто я толстого завалил, — возмутился Селевк.
— Теперь это не имеет значения.
— Как не имеет, ты дурака тоже не включай, грохнул царька, а меня крайним хочешь сделать…
— Это я его грохнул Селевк, — признался я.
Селевк сразу запнулся, а я почувствовал себя идиотом, накидывающим дерьмо на вентилятор. Пердикка подошел к стене с противоположной от входа стороны.
— Если выберемся здесь, сможешь вывести нас из лагеря? — Он резко дернул шкуру вверх, обнажил проход. — Есть карта лагеря? Сбрось ее Александру, он проложит лучший возможный проход.
В следующий миг карта лагеря, прежде недоступная мне, отобразилась. От обилия красных точек глаза завязались в узелок. Я поднял большой палец, благодаря Селевка за шикарный подгон.
Пердикка раздраженно одернул шкуру палатки вниз.
— Может перережем арабов, пока они спят? Караульных всего две сотни человек.
— Спят? — Селевк покачал головой. — Не думаю, что в лагере найдется хотя бы один, кто этой ночью будет спать. Мы не доверяем им, они нам. Я согласился чтобы арабы выставили в караул своих бойцов, но мои несут караул по палаткам, чтобы смуглые не перерезали нам глотки ночью. Доверяй, но проверяй.
— Ты же сказал, что твои набуханные? — удивился я.
— Ну набуханные, так они всегда немного того… — усмехнулся полководец.
— А этот толстожопый… кто они вообще такие?
— Это силы Тхажда, — Селевк сделал паузу, добавил. — Дело такое, что к утру сюда прибудут еще четыре войска из разных арабских княжеств, которые образуют союз. Поэтому если будем бить арабов, то сейчас.
— Я вот врубиться не могу, если серебрянные щиты и арабы так не доверяют друг другу, чего было договариваться?
— Одни серебрянные щиты не возьмут Вавилон, как и одни арабы… — пояснил Селевк. — Но доверия, понятно друг к дружке нет и судя по тому, что мы хлопнули толстожопого — теперь доверия точно не будет.
Пердикка в ответ хмыкнул.
— Сможем пробраться в палатки к серебряным щитам незамеченными? Надо предупредить людей… и найти способ не оставить камня на камне от этого злачного местечка до утра! — выдохнул Пердикка.
— Пердикка, вот с тобой постоянно какой-то геморой вылезает, ей богу, только я с людьми договорился, — раздраженно бросил Селевк.