Макбет

Ионеско Эжен

Придворная дама — Вторая ведьма берет палку одного из паломников, валяющуюся на сцене. По мере того как Первая ведьма дает указания, Вторая ведьма выполняет их. Она одевает на пер­вую старое платье, передник с жирными пятнами, поправляет ей седые лохмы, вставляет челюсть и насаживает на нос острый кончик.

Первая ведьма. Поторопись! Быстрее!

Вторая ведьма. Сейчас-сейчас, моя дорогая.

Первая

ведьма. Нас уже ждут в другом месте.

Вторая ведьма достает из чемодана длинную ста­рую шаль, набрасывает ее на себя и напяливает седой грязный парик. У обеих ведьм сгорбленные спины, на лицах зловещая ухмылка.

Первая ведьма. В этой одежде я чувствую себя гораздо лучше.

Вторая ведьма. Хи-хи, хи-хи!

Вторая ведьма закрывает чемодан. Обе садятся на него верхом.

Первая ведьма. Нам больше тут нечего делать.

Вторая ведьма. Мы счастливо отделались.

Первая ведьма. Мы заварили тут порядочную кашу.

Вторая ведьма. Хи-хи, хи-хи! Макбету из нее не выбраться.

Первая ведьма. Патрон останется доволен.

Вторая ведьма. Расскажем ему все подробно.

Первая ведьма. Он ждет нас для следующего пору­чения.

Вторая ведьма. Пора нам срочно убираться! Че­модан, лети!

Первая ведьма. Чемодан, лети! Чемодан, лети!

Первая ведьма, сидящая впереди, делает вид, что крутит руль — гудит мотор. Вторая ведьма, вытя­нув руки, имитирует взмахи крыльев.

На сцене темно. Видно, как чемодан, освещен­ный прожектором, пролетает над сценой.

Сцена восьмая

Большая дворцовая зала. В глубине трон. Прямо и чуть левее стол с табуретами. За ним уже сидят четверо гостей. В роли гостей также четыре-пять больших кукол. В глубине, за троном, справа и слева, видны другие столы с гостями. (В отражении на заднике или в зеркале.) Справа входит Макбет.

Макбет. Сидите, сидите, мои добрые друзья.

Первый гость. Да здравствует эрцгерцог!

Второй гость. Да здравствует наш монарх!

Третий гость. Да здравствует Макбет!

Четвертый гость. Да здравствует наш рулевой! Да здравствует наш великий кормчий! Наш Мак­бет!

Макбет. Благодарю вас, друзья.

Первый гость. Слава, честь и здравие нашей горячо любимой правительнице — леди Макбет!

Четвертый гость. Красота и обаяние

делают ее супругой, достойной вас. Желаем вам жить и здравствовать, и да процветает страна под вашим мудрым руководством.

Макбет. Благодарю от себя и от имени леди Макбет. Кстати, пора бы ей уже быть тут.

Второй гость. О-о, ее высочество так пунктуальны.

Макбет. Мы только что расстались. Она должна явиться в сопровождении придворной дамы.

Третий гость. А может быть, ее высочество внезапно занемогла? Я врач.

Макбет. Она вернулась к себе в спальню подкрасить губы, попудриться и поменять ожерелье. А вы тем временем продолжайте угощаться. Я выпью с ва­ми за компанию.

Появляется слуга.

Вино на исходе. Принесите-ка нам вина!

Слуга. Иду за вином, ваша милость. (Уходит.)

Макбет. За здравие моих друзей! Какая радость ока­заться среди вас и чувствовать всю теплоту вашей привязанности. Знали бы вы, как необходима мне ваша дружба. Так же необходима, как влага растениям или вино мужчинам. Среди вас я чув­ствую себя спокойней, уверенней, боль утихает. Ах, знали бы вы... Но не будем расслабляться. От­ложим признания до следующего раза. Задумал одно, а делаешь другое. Делаешь то, чего и в мыс­лях не держал. История — штука коварная. Все прямо-таки ускользает из рук. И вот ты уже не властен над механизмом, который сам же запу­стил. Многое оборачивается против тебя самого. Все, что происходит, прямо противоположно тому, чего ожидаешь. Править, править... Но оказы­вается, события правят человеком, а вовсе не человек — событиями. Я был счастлив в те време­на, когда верой и правдой служил Дункану, не ведая забот.

Входит слуга с вином.

(Слуге.) Давайте-ка побыстрей, мы просто уми­раем от жажды! (Глядя на портрет мужчины — это может быть и просто пустая рама.) Кому это взбрело в голову повесить портрет Дункана вместо моего? (Указывает пальцем.) Кому взбрело в голову сыграть такой зловещий фарс?

Слуга. Не знаю, ваша милость. Я ничего не вижу, ваша милость.

Макбет. Какая наглость!

Макбет вскакивает, хватает слугу за горло. Слуга вырывается и убегает направо. Макбет срывает со стены портрет.

Первый гость. Но это же ваш портрет, ваша свет­лость!

Второй гость. Вовсе не портрет Дункана повесили на место вашего, а ваш повесили на место Дун­кана!

Макбет. Какое сходство, однако.

Третий гость. У вас что-то со зрением, ваша свет­лость.