Макамы

ал-Хамадани Бади аз-Заман

Вдруг какой-то человек встал и сказал:

— Кто из вас любит общину и ближних Пророка, пусть не покинет мечеть до срока — пока не послушает меня минутку.

Я остался на месте для сохранения собственной чести. А этот человек сказал:

— Мне надлежит говорить только правду и подтверждать только истину. Я принес добрую весть от вашего Пророка, однако я не передам ее вам, пока Бог не очистит мечеть от всякого сквернавца, не признающего его пророческого призвания.

Г оворит Иса ибн Хишам:

Оковами он меня сковал, веревками крепкими связал, а затем сказал:

— Я видел во сне Пророка — да славится он во веки веков! Он был словно солнце,

вышедшее из облаков, иль как луна, что в глубокую ночь тьму прогоняет прочь. Звезды за ним покорно шли, его одеяние спускалось до самой Земли, и концы его ангелы несли. Затем он научил меня молитве и заповедал мне передать эту молитву его общине. Я на этих листках ее мускусом записал, харакаты [41] шафраном помечал. Кто попросит меня подарить листок — не поскуплюсь, кто заплатит мне за бумагу — не откажусь.

41

Xаракаты — особенность арабского письма — обозначение кратких гласных надстрочными и подстрочными значками (харакатами), которые могут опускаться частично или полностью.

Г оворит Иса ибн Хишам:

И потекли к нему дирхемы со всех сторон, только успевай подхватывать. Наконец он вышел, а я последовал за ним: меня восхитили щедрость его ручья, меткость его копья, уменье людей расположить и хитростью хлеб насущный добыть. Я хотел с ним поговорить, но язык придержал, хотел его расспросить — но промолчал, задумавшись, как у него сочетаются тонкость речи — с нахальством, попрошайничество — с бахвальством, как хитростью он людей оплетает и своими уловками обирает. Пригляделся — а это Абу-л-Фатх Александриец! Я спросил:

— Как ты додумался до этой хитрости?

Он улыбнулся и продекламировал:

Ослиное стадо — люди, Всегда их тупость губила. Возьмешь от них все, что хочешь, А там — хоть ложись в могилу!

АХВАЗСКАЯ МАКАМА

(одиннадцатая)

Р ассказывал нам Иса ибн Хишам. Он сказал:

В Ахвазе попал я в компанию удивительную, ослепительную: все безбородые или с легким пушком на щеках, с надеждой в юных глазах, красотой осиянные и днем и ночью желанные. Мы говорили о дружбе и как ее правила установить, о братстве и как его связи укрепить, о радости и в какое время лучше ей предаваться, о питье и в какое время удобнее им наслаждаться, о том, как сочувствие завоевать и как неудачи избежать, о вине и где его доставать, о компании и как ее собирать. Один из нас сказал:

— Я подготовлю дом, а также гостей прием.

Другой сказал:

— А я беру на себя вино и десерт заодно.

И когда мы уже были готовы отправиться, появился перед нами человек в рубище с палкой остроконечной в руках и носилками погребальными на плечах. Видя в этом дурную примету, мы решили в сторону повернуть, обойти его и продолжить путь. А он крикнул нам таким криком, что казалось — земля разверзнется и звезды осыпятся [42] :

— Подите сюда, не бойтесь неотвратимой доли, идите со мной, пусть даже насильно и против воли! Пусть не блуждают ваши души в потемках — на этом одре ехали ваши предки и поедут потомки.

Почему вы гнушаетесь ложем ваших отцов? Оно ведь скоро станет ложем ваших сынов. Вас на тех же носилках понесут и тем же червям на съедение отдадут. На том же коне совершите вы путь недлинный в те же долины. Горе вам! К чему дурной приметы бояться, словно дано вам собою распоряжаться? Зачем отворачиваться, глаза на все закрывать? Ведь этой участи не избежать. О нечестивцы! Пора бы остановиться!

42

Земля разверзнется и звезды осыпятся— перифраз коранических описаний Дня Страшного суда (ср.: Коран 81:1—3; 82:1—4; 84:1-3 и др.).

Г оворит Иса ибн Хишам:

Он отвратил нас от прежних стремлений, удержал от желанных вожделений. Мы повернулись к нему и сказали:

— Как нам полезны твои наставления! Как прекрасны твои поучения! Мы бы не прочь услышать и продолжение.

Он ответил:

— Поистине, перед вами — водопои, к которым вы придете, а шли вы к ним уже двадцать лет.

Поверь мне, кто двадцать лет вперед к водопою шел, Тот близок уже к концу пути неизбежного.

Поистине, тот, кто над вами, все ваши тайны знает и волей своей покровы их разрывает. В жизни ближайшей проявляет он милость к вам, а в жизни последней будет судить вас по вашим делам. Если о смерти вы не будете забывать — дел дурных не станете совершать. Надо, чтоб мысль о смерти всегда рядом с вами была, — тогда вы не станете закусывать удила, откажетесь от забвения, уйдете от заблуждения. Не ждете смерти — она придет, заснете — она разбудит, за отвращение к ней — отомстит, пренебрежения не простит.

Мы спросили:

— А в чем ты нуждаешься?

— Желаний моих не сосчитать, взглядом их не обнять.

— Ну а сейчас?

— Жизни ушедшей возвращения, от грядущих ударов избавления.

— Этого дать мы не в силах, а чего ты хотел бы из благ и соблазнов этого мира?

— Я в них не нуждаюсь, нужда у меня только одна — чтобы вы стремились больше делать, чем обещать.

БАГДАДСКАЯ МАКАМА

(двенадцатая)

Р ассказывал нам Иса ибн Хишам. Он сказал:

Был я в Багдаде, и как-то раз захотелось мне фиников сорта азаз. Но тут охватила меня тоска: не было звонкого кошелька. Пошел я искать возможности поживиться, и мое желание привело меня в Керх. Тут мне навстречу попался какой-то житель Севада [43] — он шагал за нагруженным ослом и на ходу края своего изара [44] завязывал крепким узлом. Сказал я себе: «Вот это добыча!» Поздоровался согласно обычаю, Абу Зейдом его наугад назвал и Божьей помощи пожелал; спросил, откуда он держит путь и где собирается отдохнуть, и тут же сказал ему:

43

Севад — долина между Тигром и Евфратом, в которой процветало земледелие.

44

Изар — кусок ткани, опоясывающий бедра; в его конец, спускающийся до середины голени, нередко завязывают деньги.