Мах-недоучка
Шрифт:
— Ой, Махуня, чую сейчас мы с тобой увидим потрясающее зрелище, — радостно зашептал дед Пузырь, наблюдая, как из образовавшегося в стене проема в зал выходит молоденькая, практически голая девушка лет семнадцати. Вся ее одежда состояла из одной единственной коротенькой полупрозрачной юбочки, на ногах у нее были туфли на высоком каблуке, а глаза скрывала непроницаемая черная повязка. Все тело девушки, включая лицо и ладони, было окрашено в ярко-зеленый цвет, что делало ее немного похожей на гоблинов Лабиринта.
— Как ты можешь на это смотреть!? —
— Не нравится — не смотри! Чего ты сам-то на нее так таращишься?.. Видишь, никто ее не заставляет. Ого, похоже ей самой все это нравится. Глянь, как призывно она заулыбалась оркам. Вот ведь шальная девка! Смотри, что вытворяет бесстыдница! О Создатель! Ну почему я бестелесный призрак!
Меж тем девушка, плавно покачивая бедрами, приблизилась к столу орков и, опершись о плечо заказавшего ее злыдня, легко вскочила на каменную столешницу. Где, отодвинув в сторону кувшины с водой, опустилась на колени, лицом к заказчику, и стала извиваться перед ним в беззвучном танце, откровенно демонстрируя все свои прелести.
Орки, завороженные жгучим танцем юной прелестницы, позабыв о мясе, переключили все свое внимание на извивающуюся красотку. Вдруг заказавший танец орк наотмашь ударил девушку по груди. Бедняжка вскрикнула от боли, но не прервала танец, продолжая извиваться перед мучителем. Сидящие за столом орки радостно заржали. Удар товарища послужил сигналом к действию для остальных орков, и вскоре на хрупкое тело несчастной танцовщицы со всех сторон посыпались хлесткие болезненные удары.
— В чем дело, почему тролль бездействует? — возмущенно зашептал Мах.
— Да я сам ничего не понимаю, — отозвался дед Пузырь. — Все было так славно. Девчушка так мило дергала своей роскошной попкой. И вдруг, ни с того ни с сего, эти скоты начали ее колошматить.
Тролль продолжал спокойно стоять в своем в углу и равнодушно взирать на избиение человеческой самки. Девушка уже не танцевала, а, прикрыв руками лицо и грудь, скрючилась на столе.
— Добрые господа, пожалейте, я больше не могу, — молила она орков. Но злобные твари лишь еще больше распалялись от ее криков. И уже кулаками дубасили несчастную жертву по беззащитной спине.
— Слушай, нужно что-то делать, так ведь они бедняжку до смерти забьют, — шепнул призраку Мах.
— А может это все понарошку, и на самом деле они ее не больно бьют, — засомневался дед. — Тролль прекрасно все видит, но…
— Какое, на фиг, понарошку, — перебил Мах. — Вон как зверюги ее лупцуют. А тролль, похоже, точно такой же живодер, как и эти четверо… Эй, а ну-ка прекратите! — рявкнул он на весь зал, вскакивая со стула.
Орки остановились и затравлено оглянулись на тролля, который, отвернувшись от них, теперь мерил недобрым взором выскочку-рыцаря.
— Не вмешивайся, добрый господин, — прогремел тролль из своего угла. — Это их жгучий танец! И им решать, когда он должен остановиться! Рабыня в их власти!
Воспользовавшись
— Ах вы, тупые ублюдки! — взревел Мах, срываясь с места. — Я вам покажу, как измываться над человеком! — Он в два прыжка подлетел к ближайшему орку и от души врезал ему кулаком в глаз.
Застигнутый врасплох орк взревел, зажимая правой рукой подбитый глаз, а левой хватая со стола каменную вилку. Разнимать дерущихся клиентов тут же рванулся изрыгающий проклятья тролль, он как ураган понесся по залу, расшвыривая на своем пути столы и стулья. Между тем обиженный Махом орк, не вставая с места, попытался ткнуть вилкой в бок рыцарю, но, к счастью для последнего, промахнулся. А второй попытки Мах ему не дал. Защищаясь, барон выхватил меч и отсек орку пол-руки с зажатой в кулаке вилкой. Взвыв от боли, орк перехватил здоровой рукой культю, из которой фонтанировала кровь, и без сознания свалился со стула на пол..
Все случилось за считанные секунды. Тролль наконец добежал до человека и попытался сцапать его за шиворот. Но под его протянутой рукой человек вдруг исчез и тут же появился вновь, уже с противоположной стороны стола.
— Я никому не позволю больше измываться над этой несчастной! — рявкнул на присмиревших орков и растерянного тролля Мах.
— Успокойся, человек, — прорычал орк, заказавший жгучий танец, — забирай эту полудохлую самку, если она тебе так глянулась. Я объявляю конец жгучего танца.
Мах перевел взгляд на тролля, тот пожал плечами и нехотя выдавил из себя:
— Она твоя, добрый господин. Но зря ты все это затеял, добром для тебя это не кончится. — После чего отвернулся и поплелся обратно в свой угол.
— Так-то лучше, — сказал рыцарь ему в след. — А вы чего расселись! — прикрикнул он на орков. — Ну-ка живо все пять шагов от стола. И раненого с собой оттащите.
Орки послушно повскакивали со своих мест и попятились от стола. Двое подхватили раненого. Один прихватил со стола кувшин с водой, и на ходу стал жадно хлебать воду прямо из узкого горлышка.
Мах убрал меч в ножны и, склонившись над столом, стал аккуратно перекладывать бедняжку себе на плечо, при этом он внимательно следил за орками и троллем. Когда, отягощенный ношей, он поднимался, хлебающий воду орк вдруг оторвался от кувшина и ни слова не говоря швырнул его в рыцаря.
Связанный ношей Мах не успевал отклониться от увесистого снаряда. Все, что ему оставалось, это вскинуть над головой свободную руку (второй он придерживал девушку у себя на плече) и разбить кулаком летящей в голову кувшин.