Мах-недоучка
Шрифт:
Сразу же после окончания боев новоиспеченный добытчик забросил друга барона на плечи и, наскоро попрощавшись с Трембой, вместе с тысячами других троллей и гоблинов стал карабкаться вверх по рядам-скамейкам. Дальше тролль в тесном строю себе подобных резво сбежал по незнакомой Маху горной тропке и бесстрашно зашагал по очередному подвесному мосту. Наученный горьким опытом рыцарь благоразумно зажмурился еще задолго до появления ненадежной конструкции, по которой, к слову, Гобулу теперь предстояло перебираться не в одиночестве, а в тесном окружении других троллей и гоблинов, что, безусловно, делало подвесную переправу
Гобул с Махом добрались до провала всего за полчаса и ступили на лестницу в числе самых первых. Лестница с широкими и невысокими каменными ступенями оказалась вполне удобной для человеческих ног, поэтому тролль снял рыцаря с плеч и понес дальше лишь его тяжелый мешок.
У Маха от вида шагающего рядом практически по самому краю лестницы Гобула снова закружилась голова. Собеседник из него в таком состоянии выходил никудышный, поэтому рыцарь малость подотстал и, пропустив товарища вперед, зашагал за ним следом. Тролль же нагнал одиноко бредущего гоблина, познакомился с ним и разговорился.
— Я предложил другу Маху поставить на Тиббевула десять золотых! И не прогадал! — гордо объявил тролль и от души приложил себя ладонью по животу. — Друг Мах, подтверди, — попросил он идущего следом за спорщиками барона.
— Точно, все уши мне прожужжал: поставь да поставь, — отозвался рыцарь.
— Крупно играете, уважаю, — похвалил Свсук и углубился в расчеты: — Так-так, посчитаем, ставки, значит, были два к одному в пользу Превула, один золотой, значит, скряга с вас вычел за услугу. Итого, получается, вы сорвали девятнадцать золотых. Нехилый навар с одного боя! Поздравляю!
— Былом б с чем, — понурив голову, тяжко вздохнул тролль. — Мы ж только-только собрались было кликнуть скрягу, а тут, понимаешь, мама разгадала наши намерения и… Короче, так ничего мы и не поставили.
— Сам виноват! Нечего было так орать мне на ухо, — упрекнул друга Мах.
— Ой, и не напоминай, самому тошно, — отмахнулся тролль.
— Так-так, значит, ты был абсолютно уверен в победе Тиббевула, но не поставил на него из-за того, что мама не разрешила, — давясь от смеха, подытожил услышанное гоблин. — Вот так славный добытчик!
— Слушай, друг Мах, что-то разонравился мне наш новый приятель, — пожаловался рыцарю Гобул.
— И не приятель он нам вовсе, а так, знакомый, — подхватил Мах.
— Тогда, может, тюкнуть его легонько палицей по башке и сбросить в пропасть по-тихому? — предложил тролль.
Смекнув, что перегнул с насмешками, кривляка-гоблин мгновенно стер с лица глумливую улыбку и, предав ему жалостное выражение, испуганно заскулил:
— Не надо, Гобул, ну что за доблесть славному добытчику прихлопнуть маленького беззащитного гоблина.
— Ладно, живи пока, — смилостивился падкий на лесть тролль. — Но если еще хоть слово про маму мою ляпнешь…
— Да
— Да я уверен в этом! — взревел тролль, охотно заглотив подброшенную хитрым гоблином наживку. — Как и в том, что Тиббевул расшибет вдребезги этого выскочку Шробула.
— Но непобедимый Шробул — это очень сильный боец, — возразил Свсук. — За его спиной уже семь славных побед на Ристалище, и он пока что единственный кандидат в чемпионы.
— И что с того! Он уже месяца три как единственный претендент! Весь закаменел без боев! А Тиббевул сегодня провел бой, и у него стало шесть побед.
— И теперь ему, так же как и Шробулу, какое-то время придется ждать появления достойного противника, — подхватил гоблин. — Который, если следовать твоей логике, легко сметет со своего пути застоявшегося Тиббевула.
— Да это грозный Тиббевул всех на своем пути сметет! Я за этим чудным бойцом с первого боя наблюдаю! Он привлек мое внимание в первый же свой выход на арену! Я, как его увидел, — меня словно палицей, по голове приложили. Сразу понял: вот он, будущий чемпион!
— Извини, славный добытчик Гобул, но я тоже запросто могу сказать, что как только я впервые увидел Шробула, меня слово палицей по голове приложили… Все это лишь никчемные слова!
— Ах слова! Ну сейчас я это исправлю. Вот приложу тебя взаправду палицей, будешь знать как против грозного Тиббевула выступать!
— Давай, бей! — схватил себя за ворот безрукавки отчаянный гоблин. — Я с радостью приму смерть за своего героя! Шро-бул! Чемпион!
— Заткнись, малявка! Не яри во мне зверя! Запомни сам, и передай всем своим друзьям, что чемпион может быть только один, и имя ему: Тиб-бе-вул!
— Нет Шробул!
— А я говорю Тиббевул!
— Шро-бул!
— Тиб-бе-вул!
— Эй, ну-ка оба заткнитесь! — рявкнул на расшумевшихся спорщиков Мах. И уже тише добавил: — Чего зазря глотки драть, все одно — пока ваши бойцы не сойдутся на арене, ничего друг дружке доказать не сможете.
— Эх, друг Мах, извини, конечно, но сразу видно, что ты не болельщик, — покачал головой Гобул.
— Не кто я? — удивился незнакомому слову рыцарь.
— Не болельщик, — повторил тролль и пояснил: — Понимаешь, друг Мах, болельщик — это тот, кто переживает за успех какого-то полюбившегося ему бойца. Если любимый боец проигрывает, его преданный болельщик испытывает жесточайшее разочарование, но если выигрывает, то сердце болельщика переполняет неописуемая радость и гордость за своего любимца. Вот как у меня сейчас.
— Для истинного болельщика даже не столько важен сам бой, сколько сласть предвкушения этого боя, — подхватил гоблин. — Ведь сам бой длится считанные мгновения, а сладостное предвкушение растягивается на недели, а то и на целые месяцы. И поспорить в это время с кем-нибудь о достоинствах или недостатках своего любимца — это тоже своего рода удовольствие.
— По мне, так вы оба несете какую-то чушь, — подытожил услышанное Мах. — Ты прав, Гобул, никакой я не болельщик.
— Но мы-то болельщики, поэтому, с твоего позволения, продолжим драть глотки, — съязвил Свсук и, незаметно для тролля, показал зануде-барону язык.