Мах-недоучка
Шрифт:
Никак не ожидавший такого яростного отпора от молоденькой девушки гном опешил и замешкался с ответом. Чем не преминула воспользоваться пленница, продолжая отчитывать злобного хозяина:
— Нас, благороднейших из благородных, ворьем обозвал! Ах ты, нахал! Да ты!.. Ты!.. Ну-ка живо веди нас к нашему королю! Ты меня понял!? К его величеству Савоклу. Он здесь, в этом доме, мы знаем. Веди! Эй, я к тебе обращаюсь! Гном, ты где? Ау! Язык, что ли, проглотил?
— Добром прошу, уйми свою бешеную девку, — потребовал невидимый гном и, для острастки, ткнул
Рыцарю ничего не оставалось, как, сжав зубы, стерпеть оскорбление. Непроглядный мрак гномьего дома лишил призрачного воина главного козыря — стремительных перемещений, без которых от верного меча на боку было не много толку. Увы, как ни грустно это было осознавать, но Маху пришлось смириться с тем фактом, что сейчас он так же, как и его безоружная спутница, был полностью во власти негостеприимных хозяев.
— Девку!? Ты обозвал меня девкой?! — снова затараторила оскорбленная девушка. — Меня, благородную Анюту, дочь графа Палуча и любимую женщину великостальского короля, ты назвал девкой? Ах ты ничтожный, жалкий гном!
— Все, мое терпение лопнуло, — рявкнул злодей. — Братья, проучим эту нах… Что? — Оборвав фразу на полуслове, он вдруг понизил голос до таинственного шепота и зашушукался с кем-то в темноте.
Почувствовав, что сейчас решается их судьба, оба пленника обратились в слух. Целиком секретный разговор гномов им подслушать не удалось, но отдельные обрывки фраз до них все же долетели:
— …аги кня… …строго… …вести на… …ление не мое… …раз так… …едай его… …чать перед…
Без сомнения, гномы о чем-то яростно друг с другом спорили, но по крохотным обрывкам невозможно было догадаться, о чем именно. К счастью, долго ломать голову над этой тайной Маху с Анютой не пришлось.
Наконец перешептывающиеся гномы пришли к какому-то взаимному согласию и замолчали. На несколько секунд, которые показались несчастным пленникам вечностью, в доме повисла напряженная тишина.
— Благородная Анюта, — хорошо знакомый недовольный гномий бас снова прогремел в темноте раскатом грома, — приношу вам самые искренние извинения. И вам, барон Мах, тоже.
Гном еще не закончил говорить, а угрожающие пленникам топоры отодвинулись от боков и животов несчастных и сгинули в темноте. Молчаливые стражи, утратив интерес к людям, уже не таясь, стали расходиться по своим делам. Послышалось чирканье спичек, в темноте вспыхнуло несколько крохотных огоньков, потянуло ароматным дымком трубочного табака.
— Мы принимаем твои извинения, любезный, — за обоих ответила вновь повеселевшая Анюта. — Кстати, как тебя зовут? А то, согласись, как-то несправедливо получается, ты наши имена знаешь, а мы…
— Варли, — поспешил удовлетворить любопытство словоохотливой барышни гном.
— Варли, а откуда ты узнал мое имя? — спросил Мах. — С Анютой понятно, она представилась. Но я-то ведь тебе ничего о себе не говорил.
— Мне вас представил один из братьев.
— А он откуда узнал мое имя?
— Ему сказали…
— Кто?
— Извините, барон, но я не могу ответить
— Это еще почему?
— Мах, ну чего ты к нему прицепился, — вмешалась заскучавшая Анюта. — Ну узнал тебя кто-то из гномов и узнал. Эка невидаль! Ты как-никак призрачный воин, друг короля и благородный барон, а не босяк какой-нибудь неприметный… Варли, ответь-ка лучше мне: когда ты поведешь нас к нашему королю?
— Немедленно. — Гном запалил факел и поднял его над головой. — Господа, прошу следовать за мной.
Огонь высветил ровные каменные стены небольшой прихожей.
— Погоди чуток, дай хоть глаза к свету привыкнут, — взмолилась Анюта, укрывая лицо руками.
— Все-таки никчемные вы, люди, существа, — не удержался от упрека гном, остановившись в дверном проеме. — Плохо к жизни приспособленные. В темноте не видите. От яркой вспышки слепнете.
— Но-но, полегче, — пригрозил гному рыцарь, при свете огня к нему быстро вернулась уверенность в своих силах. — Нечего всех под одну гребенку. У меня с глазами полный порядок, так что все нормально. Анюта сейчас обопрется о мою руку — вот так, отлично!.. Ну, чего встал, веди дальше.
Следом за гномом люди вышли из маленькой прихожей и оказались в просторной гостиной, занимающей целиком весь первый этаж. Одного факела было явно недостаточно для более-менее нормального освещения столь огромного помещения, поэтому единственным, что Мах с Анютой толком здесь смогли рассмотреть, был отполированный до зеркального блеска гранитный пол. Гостиную люди и гном пересекли по диагонали. В самом дальнем ее углу обнаружилась винтовая лестница, по которой, следом за проводником, гости поднялись на второй этаж. Там они оказались в узком коридоре со множеством дверей.
Варли подвел рыцаря и девушку к одной из дверей и решительно замолотил по ней кулаком. Когда из-за двери донеслось приглашение войти, гном проворно отскочил в сторону и погасил свой факел. Коридор, как призрак, мгновенно исчез в непроглядной тьме.
— Эй, что за шутки? — напрягся в ожидании очередного подвоха Мах. — Зачем ты это сделал?
— Там огненный свет ни к чему, — донесся из темноты знакомый гномий бас. — Сейчас сами все увидите и поймете. Да входите же, они не любят ждать!
Мах легонько толкнул дверь, и она плавно отошла в сторону, явив их с Анютой взорам следующую потрясающую картину.
Небольшая комната была разделена на две равные половинки, одна из которых освещалась ярким дневным светом, неведомо каким образом просочившимся в лишенный окон дом, а вторая скрывалась в точно такой же, как и везде в гномьем доме, непроницаемой глазу темноте. Без сомнения, при создании этой роскошной иллюзии не обошлось без магии.
На освещенной половине комнаты стояло два роскошных кожаных кресла и два простеньких деревянных стула. Оба кресла были заняты, на них восседали его величество Савокл и его высочество граф Палуч. Стулья, очевидно предназначающиеся Маху и его спутнице, пока что пустовали.