Мах-недоучка
Шрифт:
Никому из оборотней не нужно было разъяснять, какого грозного противника они только что сообща одолели. Невероятно, но это было вечно голодное подземное чудище из их родного мира. Каждый из перевертышей с детства знал множество легенд, баек и рассказов об опустошительных набегах этих ненасытных обитателей подземных озер на стойбища курасов и об их ночной охоте на припозднившихся путников в зонах отчуждения вокруг захваченных стойбищ. И хотя, в отличие от трусов курасов, у оборотней панического ужаса эти монстры не вызывали, они с малых лет привыкли уважать коварного и беспощадного врага.
Неожиданной встрече с ночным кошмаром их родины существовало единственное логическое объяснение: с помощью магии Гутусу удалось протащить чудовище через
Радость от славной победы нам подземным чудищем в стане оборотней длилась недолго. Знахарю отряда вскоре удалось привести в чувство Бритолобого, и из его сбивчивых объяснений товарищам стало ясно, что в подземелье под замком сейчас отсиживается еще как минимум трое монстров.
Стало понятно, что Гутус перетащил через Врата не одного, а сразу нескольких страшилищ. Раз так, значит скоро в подвале их будет много-много больше. Ведь после обильной трапезы предыдущей ночи чудищам наверняка очень понравится в этом «хлебосольном» мире, и они захотят обзавестись потомством. Тогда вокруг бывшего замка Гутуса на много миль раскинется мертвая зона отчуждения. Увы, но отряд Шара был не в силах этому помешать. Даже если бы все оборотни по приказу главы клана спустились в подвал, им вряд ли бы удалось мгновенно перебить затаившихся там чудищ, а стоит атакующим чуток замешкаться, и подлый противник наложит на них чары. После чего численный перевес нападающих не будет больше иметь ни малейшего значения, и, следом за жителями замка, «неистребимые» сгинут в бездонных желудках ненасытных страшилищ.
Вот так планы Шара с недельку отсидеться в замке Гутуса рассыпались как карточный домик. Нужно было немедленно уводить отряд из опасного замка, до заката солнца еще оставалось примерно пять часов, и за это время необходимо было отыскать новое убежище.
Казалось бы, чего проще, ведь глава клана Неистребимых в Великостальском королевстве знал еще, как минимум, два десятка замков, ворота которых гостеприимно распахнулись бы перед ним и его отрядом. Но все эти замки принадлежали безликим, и Шар не без основания опасался, что в их подвалах теперь так же хозяйничают подземные чудовища из мира оборотней. Отправившись наудачу в одну из таких цитаделей, оборотни рисковали вместо убежища оказаться в очередной смертельно опасной западне, с той лишь разницей, что у них уже не будет времени на спасительное бегство оттуда.
О том, чтобы, как раньше, беззаботно жить в лесу, теперь также не могло быть и речи. Земли безликих очень скоро превратятся в смертоносные зоны отчуждения, а за пределами владений безликих есть вероятность привлечь к себе внимание местных рыцарей-магов.
Оставалось одно: попытаться схорониться в окруженных частоколом крестьянских деревнях.
После тяжких раздумий, выбор Шара пал на небольшую деревню неподалеку от замка Гутуса. С ее старостой, господином Столпарём, глава клана Неистребимых был знаком уже более трех лет и считал его хоть и не слишком умным, но весьма деятельным и исполнительным человеком. Конечно, врытые в землю бревна являлись слабой защитой против грозных монстров, но это было все же, лучше, чем совсем ничего. За оставшиеся до ночного нашествия часы Шар надеялся подновить и как следует укрепить деревенский
Через полчаса стремительного бега в звериной личине (раненого Бритолобого товарищи по очереди несли на своих спинах), оборотни уже толпились у ворот выбранной предводителем деревни. Чтобы без надобности лишний раз не пугать крестьян, перед последним поворотом к деревне Шар велел перевертышам поменять личину с боевой звериной на мирную людскую и строго им наказал: во время переговоров без его команды никому не превращаться. И все же неожиданное появление многочисленного отряда звероватого вида чужаков под деревенскими стенами поначалу вызвало нешуточный переполох по ту сторону частокола.
Заверения помощников Шара, что, мол, они пришли с миром и никого в деревне даже пальцем не тронут, казалось, бесполезно уходили в пустоту. В ответ на адресованные Столпарю просьбы выйти для переговоров с их старшим, с деревенских стен неслись угрозы истыкать их стрелами, если они не заткнутся и не уберутся отсюда подобру-поздорову. Впрочем, дальше угроз защитники деревни не заходили, стрелы в ораторствующих оборотней не летели.
Такая бесполезная словесная перепалка длилась примерно с четверть часа, потом деревенские ворота отворились, и оттуда вышел улыбающийся Столпарь. У Шара отлегло от сердца: за время томительного ожидания он успел себе нафантазировать, что вести о разоблачении безликих уже долетели досюда, и друзья Гутуса в его бывших владениях больше не в чести. Действительность же оказалась гораздо более прозаичной. Староста мылся в бане, поэтому деревенская суета, вызванная появлением отряда чужаков, его никоим образом не коснулась. Пока односельчане его разыскали, пока он насухо вытерся полотенцем, пока оделся, пока добежал до частокола, пока вскарабкался на стену и, наконец, пока узнал среди столпившихся внизу незнакомцев друга своего барона — господина Шара… — вот на эти все «пока» и ушло добрых пятнадцать минут.
Выслушав объяснения Столпаря, Шар огорошил старосту новостью, что в баронском замке случилась беда. Предыдущей ночью его захватили ужасные чудища и пожрали всех слуг. Барон Сломп (людская личина безликого Гутуса), узнав о трагедии, послал Шара с отрядом преданных Сломпу оборотней защищать, до возвращения самого барона, от чудищ остальных вассалов баронства, то бишь деревенских крестьян.
Если Столпарь и засомневался в правдивости слов предводителя оборотней, то виду не подал. Как и рассчитывал Шар, староста сразу же заверил посланца своего барона в готовности выполнять любые его распоряжения. Перво-наперво Шар попросил впустить в деревню всех его оборотней. Столпарь сделал знак крестьянам, те открыли ворота, и отряд Шара вошел в деревню.
По приказу Шара, оборотни разбрелись вдоль частокола и стали ощупывать врытые в землю бревна, проверяя их на прочность. Подгнившие тут же безжалостно выламывались и отбрасывались в сторону. Крестьяне бросились было к старосте с жалобой на отмороженных чужаков, которые так хладнокровно калечат любимый заборчик. Но их требование «Немедленно остановить беспредел!» потеряло всякий смысл еще до того, как они его сформулировали. Оборотни сработали на диво быстро. Проверка всего частокола заняла не более пяти минут. Результатом ее стало сорок восемь выломанных бревен, и, осмотрев их, крестьянам пришлось признать, что все они были основательно сточены древесным жуком. В итоге пристыженным старостой крестьянам пришлось идти в лес и выбирать подходящие древесные стволы вместо забракованных бревен.
Пока люди в лесу были заняты вырубкой деревьев, оборотни тоже не сидели без дела. Вооружившись ведрами, почти все, за исключением раненого Бритолобого, самого Шара и троих его помощников, отправились на реку за водой. К их возвращению Шар попросил Столпаря расставить вдоль частокола как можно больше бочек и кадок — этим занялись оставшиеся в деревне женщины и дети. До наступления темноты оборотни успели трижды сходить по воду, содержимое своих ведер они каждый раз выливали в расставленные вдоль частокола бочки и кадки.