Мах-недоучка

Гришанин Дмитрий Анатольевич

— Издеваешься?! — От бессильной ярости Савокл заскрежетал зубами.

— А с чего вы вдруг взяли, что стали вампиром?

— Ты что, ослеп? У меня же вся одежда кровью заляпана. Кровь и вампиры, вампиры и кровь, вывод сам собой напрашивается. А кроме того, голова трещит, глаза от солнца слезятся, да и во всем теле какая-то непонятная слабость.

— Так вы решили, будто эти пятна на вашей одежде?! — Мах снова расхохотался.

— Ну а что же это, по-твоему? — раздраженно полюбопытствовал принц.

— Ну, вы… Ха-ха-ха-ха!.. Ну, вы и выдали, ваше высочество!.. Сейчас, сейчас,

я все объясню. Кровь… Ха-ха! — Видя, что принц вот-вот лопнет от злости, Мах пересилил свое веселье и, сделав серьезное лицо, спокойно объяснил: — Можете не опасаться, принц, эти зловещие пятна вовсе не кровь, а очень хорошее красное вино двадцатитрехлетней выдержки… Дело в том, что вчера, когда вы потеряли сознание, я заключил с вампирами еще одну сделку. Понимаете, кровососущие «товарищи» просто обожают красное вино — такая у них маленькая слабость. К счастью, я знал об этом, а еще я знал, в каком подвале замка отец зарыл десять бочек красного вина. Это вино было зарыто в день моего рождения, так что мы с ним, можно сказать, ровесники. Я и предложил вампирам в обмен на вашу жизнь и кровь показать, где спрятано вино. После жарких и продолжительных споров они все-таки приняли мое предложение.

— Но откуда же пятна на моей одежде? Ведь я же не… Или…

— Ну да, мы все вместе спустились в подвал, — подтвердил Мах опасения королевича. — Вас отнесли на руках два вампира, некие Лукас и Варан. Откопали бочки, и пошла пьянка-гулянка. Я выпил стаканчик, но больше пить не стал, хоть вампиры и уговаривали. «Товарищи» — те еще винохлебы, а у меня работы было невпроворот… Вам, насколько я помню, попрыскали вином в лицо, чтобы привести в чувство, а когда вы стали подавать робкие признаки жизни, к вашим губам поднесли чуть не полуведерный ковшик, каковой вы под одобрительные крики вампиров и осушили буквально в несколько глотков. И разумеется, сразу же изрядно захмелели… Я попытался вразумить вас, что-де много пить вредно, что завтра головка будет бо-бо, но вы уже вошли во вкус и заявили, что наследные принцы ни в чьих советах не нуждаются и свою меру знают. После чего вы объявили Лукаса и Варана своими будущими министрами, а меня отослали весьма далеко…

— А я-то думал, что мне снится страшный сон, — растерянно пробормотал Савокл.

— Не знаю уж, что вам снилось, но прежде чем угомониться, вы часа три шатались по замку в обнимку со своими новоявленными министрами. Пили вино, орали похабные куплеты и грязно ругались. Во втором часу ночи, уже в совершенно невменяемом состоянии, ваше высочество приползли ко мне в кабинет и, свернувшись калачиком, прямо на полу и заснули. Не мог же я допустить, чтобы принц провел остаток ночи как подзаборная дворняжка. Пришлось мне взвалить вас на плечи и отнести в ближайшую спальню.

— О благороднейший… Как у меня язык повернулся…

— Нет-нет-нет… — Мах поспешил оборвать слезливое раскаянье принца. — У нас обоих была тяжелая ночь, но она, слава Создателю, уже закончилась. А я слово дал вампирам, что с утра пораньше покину замок. Слово рыцаря — закон, так что пойдемте отсюда. — И, не дав Савоклу опомниться, рыцарь решительно встал с кресла и направился вон из кабинета.

Савокл нагнал Маха уже в коридоре.

— В

бумагах вашего батюшки удалось раскопать что-нибудь? — отдуваясь, поинтересовался он.

— К сожалению, у него в столе лежали в основном счета и деловые бумаги без имен и адресов. Ни писем, ни дневников обнаружить не удалось. Единственная зацепка — крохотный клочок бумаги с опаленным краем, который я извлек из щели в столешнице. Похоже, отец перед уходом поспешно сжег все важные письма, и то, что этот клочок уцелел, — большая удача. Вот он, полюбуйтесь…

Не замедляя шага, Мах выудил из кармана обгорелый кусочек и бережно вложил в руку принца.

На пожелтевшей от времени бумаге был начертан странный знак в виде солнца с одиннадцатью лучами, а рядом с рисунком стояла размашистая роспись некоего графа Палуча. Без сомнения, это была концовка письма, а сам текст послания, к сожалению, пожрал безжалостный огонь.

— Ваше высочество, имя графа Палуча вам что-нибудь говорит?

Савокл помешкал, припоминая, после чего с сожалением развел руками и вернул обрывок Маху.

— Впервые слышу. Но не отчаивайтесь: если земли этого графа обретаются меж рубежами нашего королевства, мы непременно его разыщем. Лишь бы до дворца добраться, а там нам поможет целая толпа придворных генеалогов, они наизусть знают родословную каждого, даже самого бедного, рыцаря аж до седьмого колена. Граф же — титул не маленький, фигура заметная…

— Ваше высочество, но ведь прийти на помощь своему будущему королю — долг всякого честного рыцаря, и вы мне совершенно ничем не обязаны…

— Прекрати чушь молоть! — возмутился Савокл. — По-твоему, наследный принц — бесчувственный чурбан, у которого ни стыда нет, ни совести? Ты меня, значит, спасаешь сперва от оборотней, потом от вампиров, приводишь целым и невредимым во дворец… Так, ерунда, мелочи всякие: спасаешь мне жизнь и честь, а в ответ — мы вовсе не обязаны… Да я этих толстозадых умников министров землю грызть заставлю, если графа Палуча за час не разыщут!

— Благодарю вас, ваше высочество!

Мах отвесил принцу изящный полупоклон, Савокл же покровительственно улыбнулся.

Чтобы покинуть, как было обещано, замок, Маху и Савоклу надо было пересечь просторный внутренний двор, миновать ворота и пройтись по мосту. Но во дворе их поджидал сюрприз в виде толстого, лысого и чем-то очень опечаленного дядьки лет пятидесяти. Спрятав лицо за пухлыми ладонями, он громко рыдал, а между всхлипами грязно сквернословил. Он был так увлечен своими переживаниями, что даже не заметил, как к нему подошли рыцарь и принц.

— Эй, в чем дело? Что с тобою стряслось? — полюбопытствовал сердобольный Мах.

От неожиданности толстяк громко икнул, рыдать перестал и, не отрывая ладоней от лица, заверил дрожащим голосом:

— У-у м-меня вс-се х-хорошо.

— Если хорошо, то чего ж тогда нюни распустил? — спросил уже Савокл.

— А в-вы кт-то? — в свою очередь поинтересовался толстяк.

— Руки-то от лица убери, — посоветовал Мах. — Сам и увидишь.

— Приятель, кончай валять дурака, — поддержал рыцаря принц. — Не бойся, мы не вампиры и кусаться не собираемся.