Мах-недоучка
Шрифт:
Верд склонился над слугой и зашептал ему на ухо исцеляющие заклинания…
Лика с драконом остались во дворе замка. Управляющий с купцом отправились обследовать состояние его подвалов.
Силика, Мах и его двенадцать оборотней вошли в донжон и теперь шагали по мрачному коридору первого этажа. Их движение замедлялось частыми остановками — в коридоре они едва ли ни на каждом шагу натыкались на неподвижные тела покалеченных заклинанием разрушения людей и сердобольный Силика не мог пройти мимо. Он останавливался у каждого, ощупывал тело, выискивая
— Силика, ну сколько можно! — вспылил Мах, когда барон склонился над очередным, пятым по счету, покалеченным слугой. — О, Создатель! Если вы будете останавливаться у каждого бедняги — а их вон сколько! — мы до столовой вовек не добредем!
— Спокойно, Мах, я знаю что делаю! — отрезал барок, отходя от оживающего на глазах слуги.
— Силика, но как же отец с Лулой! — и не подумал успокоиться молодой рыцарь. — Вы тратите драгоценное время на слуг, а там, — он махнул рукой вглубь коридора, — в страшных мучениях умирают господа! Нужно быстрее к ним!..
— Мах, отстань, не мешай работать! — раздраженно перебил рыцарь-маг и склонился над новым бедолагой.
— Эй, толстозадый, ты че такой борзый? — неожиданно вступился за Маха Влад. — Тебе папа что сказал?.. Не зли меня, делай, что говорят! Все понял? Эй, я ведь не шучу!
На угрозу перевертыша Силика ответил презрительной усмешкой и, как ни в чем ни бывало, продолжил читать заклинание.
— Ах так! — обиделся задетый за живое Влад. — Братва слушай мою команду…
— Ну-ка сейчас же прекрати этот балаган! — одернул оборотня в законе Мах.
— А че он тебя не уважает, — насупился Влад.
— Да уважаю я твоего «папу», успокойся, очень уважаю, — заверил оборотня Силика, переходя от оживающего слуги к следующему умирающему. И добавил: — Но считаю, что его беспокойство преувеличено.
— Ага, преувеличено, — криво усмехнулся Мах. — Вот если бы на месте моей Лулы в столовой сейчас была ваша Лика…
— И что с того? — запротестовал барон, ощупывая вывихнутые руки очередного несчастного пациента. — Я вел бы себя так же, даже будь сейчас в столовой моя дочь. То, что я делаю — разумно и правильно. Моя помощь сейчас больше нужна именно в этой части замка.
— Хотите сказать, что отец с Лулой в вашей помощи не нуждаются? — едва сдерживая бешенство, спросил Мах.
— Скорее всего нет, — пожал плечами Силика.
— Это еще почему? — удивился рыцарь.
— Сейчас объясню, — обещал барон и зашептал на ухо полумертвому слуге целительное заклинание.
Мах молча ждал. Оборотни, столпившись за его спиной, недовольно сопели, но тоже помалкивали.
— Твой отец, Мах, — наконец снова заговорил Силика, — без труда сам справился с болезненными последствиями заклинания разрушения. Уж поверь мне, для рыцаря-мага это не составит труда… Исцелив самого себя, — это с четверть минуты, не больше, — уверен, он тут же стал помогать своим несчастным вассалам. Столовая же, насколько мне помнится, находится совсем рядом с его кабинетом. И я голову даю на отсечение, что барон Верд уже там. Он не хуже меня позаботится, а вероятнее всего — уже позаботился, о твоей Луле. Поэтому мое присутствие там вовсе не обязательно.
— Ну
— Доверься мне, Мах, с Вердом и Лулой все будет в порядке, — пообещал Силика.
— Тогда, может быть… Если не возражаете… Я может быть… — смущенно залепетал рыцарь.
— Конечно, иди, — разрешил Силика, склоняясь над очередным несчастным. — А то весь тут изведешься ожидаючи.
— Я быстро, — заверил Мах.
Он развернулся и стрелой припустил по коридору.
Мах, как вихрь, ворвался в столовую и сразу же увидел отца. Старик стоял у разбитого окна и глядел куда-то в безоблачную высь.
Но не успел рыцарь сделать и шага к барону Верду, как его остановил грозный окрик стражника:
— Кто такой! Стоять!
Семеро плечистых слуг и трое стражников, из исцеленных, бросилось ему наперерез. Но не добежали.
На полпути их ловко перехватили выбежавшие из-за спины рыцаря оборотни.
— Влад, не смей никого убивать без моего приказа! — пригрозил Мах.
— Как скажешь, папа. Без базара! — тут же заверил оборотень в законе.
Обернувшись на шум, Верд радостно всплеснул руками, приветствуя сына, но, разглядев звериные зрачки его спутников, отшатнулся и спросил:
— Мах, кто это с тобой? Как в мой замок проникли эти подлые перевертыши? Почему они тебя защищают и слушаются твоих команд?.. Эй, а может ты вовсе не мой сын, а какой-нибудь чудом спасшийся безликий? — Осененный ужасной догадкой, барон Верд тут же выкрикнул заклинание.
В столовой громыхнуло.
Маха сильно ударило по голове. Свет померк. Теряя сознание, он молча осел на пол…
— Верд, разве так можно, — корил старого друга Силика. — Парень так торопился увидеть тебя и убедиться, что с тобой все в порядке. А ты его так по-отечески приласкал.
— Не трави душу, Силика… Ну, ты сам посуди, мой сын — и вдруг в окружении оборотней, — оправдывался отец Маха. — Такого поворота я никак не ожидал…
В глазах у Маха прояснилось, и первое, что он увидел: склонившееся над ним, сосредоточенное лицо Силики. Барон не спеша водил над его головой своими широкими ладонями.
— М-да, славно ты его отделал, — снова заговорил Силика. — И как это оборотни успели от тебя, недоверчивого, ускользнуть?
— Сам удивляюсь, — пожал плечами Верд. — Видимо сказались последствия недавней встряски, будь она трижды неладна. Моя реакция еще оставляет желать лучшего. А перевертыши — ребята шустрые, как увидели, что с Махом беда, тут же перекинулись зверями и деру. Лишь семерых успел прищучить, остальные сбежали. Оно и к лучшему. Вон, тебя упредили.
Тем временем ворожба Силики приносила свои плоды. Мах почувствовал, что может говорить и поспешил этим воспользоваться.
— Что со мной? — спросил он.
— Хвала Создателю, наш папа ожил! — раздался откуда-то справа радостный вопль Влада.
— Тихо ты, горлопан, — прикрикнул на перевертыша Силика и, повернувшись обратно к Маху, успокоил: — С тобой ничего страшного. Верд оглушил тебя «Белым громом».
— А что такое «Белый гром»?
— Заклинание… Мах, лежи спокойно, я уже заканчиваю.