Магуари
Шрифт:
Ну и ладно. Ему необходимо тут разобраться с производством продуктов, обработкой металлов, созданием инструментов и изготовлением оружия.
— Сколько получится, если от двух отнять три? — юноша забавляется с ручным гекконом.
— Нельзя отнять. Мало, — ящерица отвечает на ящерском, хотя спрашивал он по-человечески. Этот ловец мышей, оказывается, в его отсутствие немало времени провёл в поместье, где гостили рептилии. И ещё Дик заметил, что этих тварей в тех краях, где они с подругой провели более полугода, не
Дик замер, глядя на "геккона". Они сейчас сидят на берегу речки Гонбарки, где можно спокойно поковыряться в разрозненных записях, сделанных в южных землях. Это существо увязалось за ним и устроилось на земле выше пляжика. Песок пропитан холодной водой горного потока, поэтому подросток-ящер избегает соприкосновения с ним. Греется на солнышке. И как он раньше не замечал сходства этого создания со своими разумными родичами?
А его маленький сосед перекусил зубами веточку куста и получившимся прутиком рисует на песке букву. Ящерскую, которая целое понятие. "Умеренно тепло". Забавно. Именно это — самая распространённая форма одобрения среди холоднокровных. И дальше: "существо, движущееся по своей воле".
Отлично. В совокупности с первым "иероглифом" это — общее определение млекопитающего.
Далее прутик выводит: "Способное говорить и слушать речь".
Вот. Получилось определение человека.
А писанина продолжается: "Сообщает информацию"
Рассмотрев получившийся достаточно сложный символ, Дик понимает, что рядом с ним не просто хрыжонок. По уровню владения речью — ребёнок, находящийся в стадии перехода к уровню подростка. Такой может руководить своими соплеменниками при порузке, транспортировке, заготовке… довольно большой перечень выполняемых коллективно работ. И сидящего рядом человека назвали учителем. С чего это вдруг?
Ха! Точно! Ведь он же показал этому созданию первую букву и прокомментировал все её компоненты. Это из-за того, что ему показалось тогда, что оно осмысленно шипит.
— Привет, Гек, — девочка подлеточка суёт в лапку ящерки яблочко. Только что подошла.
— Пр-р-фф-Т! Сс-пс-с-П! — ого! Оно и по-людски шипит почти понятно!
Пришедшая подаёт двухметровую тростину, которой ящерёнок начинает извлекать из воды рыбок, накалывая их, словно пельмешки и сгружая в корзинку, установленную у его ног. Пяток экземпляров с ладошку, и всё. Достаточно.
Так-так! Этот хладнокровничек неплохо вписался в человеческий быт. Знает слова приветствия и благодарности, которых его предки отродясь не использовали. Красота!
Девочка, разглядев, что рядом в тени сидит граф, кланяется.
— Хорошо, что Вы вернулись, Ваше Сиятельство. А то, как Хрыги ушли, так народ забеспокоился. Очень уж страшно, вдруг следующей весной ящеры придут, и получится как в Сирпенте.
— А что там было, — вопрос такого рода, обращённый подростку, это, конечно, слишком смело. Но ребёнок неожиданно даёт полный и развёрнутый ответ.
— Перебили сирпентцы всех ящеров. Аж сто тыщ. И сами все полегли. Ну, не до одного, чуть-чуть осталось, так они сюда переехали. В Гонбаре теперь живут четыре короля и четыре королевы.
А девочка непроста. Что обучали
Юноша смотрит на жующего малыша, наблюдает за травинками, распрямляющимися после ухода босоногой добытчицы рыбы, и делает вывод, что всё ещё настроен так, как будто живёт в напоминающем муравейник мире рептилий. Примитивном, логичном. Среди ящеров не требуется сопоставлять интересы разных людей. Пардон, разумных членов сообщества. У холоднокровных нет ничего, чем мог бы заняться психолог. Они отличатся друг от друга знаниями и опытом. И всё. Сыты, согреты — достаточно. Во всяком случае, так ему кажется.
Вспомнилось, что обращаясь к любому из них, ни разу не усомнился в том, какая последует реакция. Иное дело здесь, где, наверняка кипят человеческие страсти, от которых он укрылся сначала в лабораториях, потом — в производственных помещениях, и, наконец здесь, на речном берегу. Вспомнилась помрачневшая Клёпа. Она-то в этом давно разобралась. Принцесса. Ей ведь хватило нескольких минут внешнего наблюдения, чтобы понять что-то. Пора приставать к ней с расспросами.
Сегодня Дик ужинает в новом дворце, а не в старом замке, как обычно. Длинный стол в просторной зале накрыт скатертью. Фарфор, серебро, салфетки. Лакеи подают и подливают, меняют тарелки. Пища, хотя и не сильно отличается от той, что употребляется в людской, где юноша обычно кормится, красиво разложена. Блюда оформлены, одним словом. Вроде бы — признак культуры, но Дика это почему-то коробит.
Коробит его и состав застолья. Четыре бездомных короля с супругами. Один из них — Ронан. Квартирует у собственного графа, поскольку остальные его земли пустуют. Правда, без дела не прохлаждается, занимается обороной. И Уланку охмурил. Сидит девушка рядом с ним в глупом чепце, потому что так пристало замужней женщине.
Едоки все переоделись к ужину. Особой роскоши не чувствуется, но тщательный подбор наряда к выходу в общество сомнений не вызывает. Только Клёпа голоухом, хотя причёсана и одета не хуже остальных. Лёгкая чопорность, общая беседа.
— Как полагаете, граф, придёт ли весной новое войско из-за болот? — король Сирпентский, батюшка его подруги. Хотя, наверное, принцессу правильнее назвать другом, нет между ними ничего амурного.
— Точных данных у меня нет, — Дик откладывает ложку, — мы ведь провели лето не в тех краях, где кочуют племена, воюющие с людьми. Однако, если проведённые наблюдения верны, рептилии будут уничтожать людей до тех пор, пока смогут их отыскивать.
— А неприкосновенность Гобара, если я не ошибаюсь, была обусловлена присутствием здесь одного из ящеров? И с его отбытием угроза над нами снова возникла.
— Не знаю наверняка. Перед тем, как отправить восвояси пришедшее сюда войско, Хрыг убедился в том, что на этой территории налажен контроль над численностью населения. Имеется ввиду — контроль рождаемости, — это Клёпа. Она грубо нарушила этикет, встряв в разговор, ведущийся между мужчинами, и теперь её испепеляют взглядами матушка и еще несколько человек, имена которых юноша еще не запомнил. Надо бы поддержать верного товарища, да вот беда, не находится нужных слов.