Шрифт:
Глава 1. Пробуждение
Здравствуйте.
Зовут меня Юрием. Служу разведчиком, 25 лет. Предельно высокого о себе мнения, уважаю себя за гениального стратега, способного идеально распланировать любую операцию.
Но, увы и ах, моё руководство так не считает. Полагаю, оно просто боится, что я в перспективе могу его сместить.
В каждом случае, отношение ко мне свинское, зарплата маленькая и задач никаких мне не дают. Соответственно, сегодня же я пишу заявление об увольнении
Так вот столь грозно и мрачно я размышлял на пути к офису. И посмотрите вы какое чудо! Сегодняшний день, видимо, решил не заладиться окончательно.
Какой-то полудурок на быстром мерседесе умудрился сбить ребёнка. А теперь стоял и доказывал что-то полиции. Да так громко и нагло, что я аж подивился его смелости.
Подошёл поближе, послушать их, без сомнения, высокоинтеллектуальный диалог. Пристально осмотрев виновника торжества, заметил одну интересную вещь — что-то выпирало из внутреннего кармана его куртки. Конечно, в тот момент я не придал этому значения, мало ли что у человека может быть в карманах? Да хоть пакетик с наркотой!
Полицейские же тем временем попытались арестовать преступника. Один уже даже достал наручники, а другой, вы не поверите, пистолет. Мол, надоели мне эти разговоры, ложись, давай, мордой на капот.
Ну и дальше история приняла неожиданно стремительный оборот. Преступный элемент каким-то чудно быстрым образом вытянул из внутреннего кармана своей куртки пистолет… Раздался щелчок предохранителя и два молниеносных выстрела.
Через мгновение один из полицейских свалился не землю с простреленной шеей. Другому повезло не больше — пуля угодила в грудную клетку, где-то рядом с сердцем.
Любой адекватный человек в этой ситуации бы просто убежал, но я, как профессиональный военный, так поступить не мог. Ну и полез врукопашную… За что и поплатился. Жизнью.
***
Очнулся я голым, лежащим в капусте. Любопытное, наверное, зрелище со стороны. Благо, что зрителей не было. Да и вообще ночь на дворе, какие зрители?
Факт своего возрождения я принял как данность. Три пулевых ранения (две пули пришлись мне по коленям, а третья, довершающая, в голову) куда-то испарились.
В данный момент меня больше интересовало, почему я голый и почему я в капусте.
Встав на ноги, я попытался осмотреться. Но, увы, было темно, хоть глаз выколи.
Ну я и попёрся вперёд. Сначала через капусту, потом через картошку, через морковку и ещё кучу других самых разных овощей.
Честно говоря, я не имел абсолютно никакого понимания, что мне делать. Очнуться голым… Непонятно где… Да ещё и ночью!
Что может быть лучше, правда ведь?
Конечно, жив и на том спасибо, но бухтение — это моя неотъемлемая часть. Я очень люблю бухтеть по поводу и без повода. Такой вот я посредственно приятный человек.
Спустя
Село было как село. Ничем не примечательная деревенька, но, надо отметить, весьма бедная. Ни тебе дорог асфальтированных, ни тебе коммуникаций серьёзных. Домики все как один старенькие, покосившиеся, многие вообще с соломенными крышами.
Прошлый век, ей-богу. У них тут что? Даже электричества нет? Ни одного столба! Никаких проводов! Никаких газовых труб! Вообще ничего.
К слову, я умудрился украсть штаны и рубаху с верёвки у одного из домов. Так что голым я уже не был. Одежда, конечно, была, скажем так, весьма дешёвая: из грубого материала и отвратительного пошива, но выбирать, как говорится, не приходится.
Ещё бы обувь найти… Я паренёк городской и привык всё-таки в ботиночках ходить. Малоприятное ощущение, когда натыкаешься на какие-нибудь весьма противные остренькие камушки.
Ладно. Всё это мелочи жизни. Задача минимум на данный момент — дождаться утра и расспросить людей.
О, а вот и первые живые люди. Пожилой дедушка, облачённый в какую-то странную белую робу, вылез из хаты своей ни свет, ни заря, и с деревянным, чёрт побери, ведёрочком потопал к колодцу.
— Здравствуйте, а вы не подскажете, как это село называется, — прокричал я дедушке.
Тот испуганно обернулся, что-то пробормотал и бросился обратно в дом.
Я удивлённо пожал плечами. Не хочет дедушка общаться. У старых людей свои странности.
И так я мотался от дома к дому. Любопытно, но реакция везде была одинаковая. Едва я обращался к людям, они сразу же убегали.
Даа… С этими людьми каши не сваришь, подумал я. А затем получил чем-то тяжёлым по башке.
Опять в капусту?
***
Очнулся я, увы, не в капусте, а на холодном полу тюремной камеры. Голова болела, а всё тело продрогло. Глаза я разлепил с трудом.
Надо мной, склонившись, стояла девушка, лет эдак двадцати двух. С красивым, пускай и грязным, лицом, золотистыми волосами и весьма, гм, весьма привлекательной фигурой, хотя мешковая одежда по максимуму скрывала её достоинства.
Заметив, что я на неё смотрю, девушка резко отпрянула. А затем что-то прожестикулировала.
Они здесь что, немые?
— Я не понимаю, что это значит, — натянуто улыбнувшись, произнёс я.
Реакция… Ну, как минимум она не убежала. Однако её удивлению, скажем дипломатично, не было предела.
— Я… сейчас, — пробормотала девушка и ушла.
Ну, что ж, по крайней мере, они не немые.
Прошло около часа, прежде чем моя новоиспечённая знакомая вновь вернулась ко мне, притащив с собой карандаш и охапку каких-то бумаг.