Магнолии, девушка, солнце…
Шрифт:
– Что ты меня не бросишь, – уточнила Маруся.
– Да, да… Но мы взрослые люди, мы в такие игры не играем… В общем, так – ты должна поделиться с нами.
Добровольно и сознательно. Две трети этой суммы принадлежат мне и маме.
– А если я не захочу делиться? – усмехнулась Маруся. – Тогда что?
– Тогда ты непорядочный, нечестный человек, – остановившись перед ней, жестко произнес Евгений.
– Почему?
– Да потому что эти деньги – на самом деле наши. Наши!
– Но что же ты не требуешь вернуть
– Я не дурак, Маруся, я понимаю, что все ты не вернешь, конечно…
– А если я верну все? – перебила она Евгения.
– Ну… но ты же не сумасшедшая совсем… – севшим голосом пробормотал он и громко затрещал суставами пальцев. От этого звука у Маруси привычно побежали по спине мурашки.
– Нет, я сумасшедшая… – Маруся тихо засмеялась и закрыла лицо руками. В этот момент она думала только об Арсении. – Деньги мне не нужны.
– К-как?
– А вот так. Зачем они мне? Тот, кого я любила, умер. Погиб. Я не хотела тебе говорить, но… Его нет.
– Мне очень жаль! – тихо прошелестел Евгений.
– Что я буду делать с этими деньгами? – продолжила Маруся. – Куплю себе новую квартиру?
– Д-да, одной трети суммы вполне хватило бы на отдельную квартиру… – севшим голосом сказал Евгений. – Не самую шикарную, но… И еще бы осталось! На мебель, на одежду, на небольшое туристическое путешествие куда-нибудь к морю… Если разумно распорядиться всей суммой, то тебе хватило бы на многое.
Он сел рядом, неуверенно погладил Марусю по спине.
– Отстань, – дернула она плечом. – Мне не нужна отдельная квартира. Мне хорошо здесь, с Алевтиной и Виталиком, потому что они живые люди, потому что хоть кто-то есть рядом… Зачем мне мебель? Мне все равно, на чем спать, на чем сидеть… Мне не нужна одежда – для кого мне одеваться? Для себя? Ой, брось… Туристическое путешествие, ты говоришь? И с кем я поеду? Что я там буду делать? Да я утоплюсь в этом море!
– Марусечка… – Журкин затрещал пальцами, собираясь, видимо, сказать речь.
– Да, у меня есть одно дело, – не слушая Евгения, монотонно продолжила Маруся. – Но, как выяснилось, деньги не понадобятся…
Она зажмурилась и с острым, каким-то болезненным наслаждением попыталась представить, какая разыграется трагедия на берегу озера Длинное. О, Урманову мало не покажется…
– Маруся! Ты что, серьезно собираешься отказаться от денег? – недоверчиво спросил Евгений.
– Да. Засуньте вы эти денежки себе знаете куда… – с мстительной радостью воскликнула она.
– Ты шутишь. Ты передумаешь еще… – пробормотал Журкин, стараясь не глядеть ей в глаза.
– Нет. Я подпишу отказ от наследства. Я разведусь с тобой. Я сделаю все, чтобы нас больше ничего не связывало. Как же вы мне все надоели, если б ты только знал!..
За день до отъезда в пансионат к Марусе зашла Людмила. Маруся рассказала ей историю с наследством Марлен.
– Ты отказалась
– Почему-то все думают, что я шучу… – Маруся пожала плечами. – Но это правда – я подписала официальный отказ от наследства. Кстати, и с Журкиным мы тоже официально развелись. У Инги Савельевны есть знакомая в загсе, она очень быстро оформила развод.
– Да бог с ним, с Журкиным! Но такие деньги… Ты добровольно отказалась от денег? – на лице Людмилы была смесь ужаса, жалости и недоверия.
– Да. Ты не представляешь, какое лицо было у моей бывшей свекрови…
Людмила затихла, прижав ладони к щекам. Потом изрекла убежденно:
– Гагарина, ты дурочка. Много я видела глупых людей, но ты… Ты просто какая-то королева среди дурочек!
– Возможно, – легко согласилась Маруся. – Но, ты знаешь, после этого у меня очень повысилась самооценка. Оказывается, я способна на поступок!
– Тебе что, деньги не нужны? Ты святым духом живешь?
– Нет, конечно. Но на самом деле мне надо очень мало.
– Это ты из-за Сени, я знаю… – с жалостью прошептала Людмила. – Ты сейчас не в себе, ты не понимаешь, что творишь! Но потом ты очень, очень будешь жалеть о том, что сделала…
– Возможно.
– Ох, Маруська… Я вот, например, всю жизнь мечтала о богатстве. Мечтала о том, что у меня будет загородный дом, спортивная машина, что отпадет надобность ходить на работу, унижаться перед начальством… И вот наконец у меня все это есть. Мой муж, Богдан, не олигарх, но…
– Значит, ты теперь счастлива?
– О да! – вздохнула Людмила. – Ну, есть, конечно, кое-какие нюансы, которые не мешало бы исправить… – немного подумав, нехотя добавила она.
– А вот мне для счастья нужен только Сеня. Если б можно было вернуть его, если б можно… Мне часто снится один и тот же сон – я должна сделать нечто, способное вернуть Сеню с того света, – шепотом произнесла Маруся. – И я ломаю голову над тем, что же именно я должна сделать, какую жертву принести, и во сне мне кажется – еще чуть-чуть, и я догадаюсь, я пойму, каким образом можно вернуть моего любимого!
– Марусенька, но это невозможно, – тоже шепотом сказала Людмила.
– Я не верю! Нет. Не может быть. Я так жалею, что у нас с Сеней не было ребенка…
– И слава богу! Мыкалась бы сейчас одна с младенцем на руках!
– Нет, это было бы такое утешение для меня! – исступленно возразила Маруся.
– А вот сейчас куда ты собралась? Куда ты едешь?
– Мне надо, – уклончиво ответила Маруся.
– Надо! – с печальной насмешкой повторила Людмила и погладила Марусю по голове. – Бедная, больная головушка, и что в ней только творится сейчас… Ну ладно, не хочешь говорить – и не говори. Я только об одном тебя хочу спросить – ты и в этом случае уверена, что поступаешь правильно?