Магнат
Шрифт:
— Эммм… — он замялся, посматривая на брата и меня.
— Все отлично, Лукас. Я не буду вымещать на тебе свой гнев, — сказала я, с раздражением поглядывая на Калеба, который принял свое лучшее выражение лица, заставляющее меня просто растекаться лужицей перед ним.
— Ну, в таком случае, да, Брук, но, для меня это честь, ничего больше. — Лукас показал мне свое собственное выражение лица Шарма Блэкстоунов в виде искренней улыбки. Эти мужчины были очень хороши в очаровании женщин всех возрастов, я бы так сказала. Очень, очень хороши.
Должно быть сказывался отличный генофонд.
— Спасибо, Лукас. Это очень любезно. —
— Я пойду заводить мотор, бро, и дам тебе минутку. Брук, скоро увидимся. — Лукас поцеловал меня в щеку, потом направился к огромному вертолету и забрался внутрь.
Калеб подождал, пока Лукас отойдет, чтобы нас не слышать, а потом спросил:
— Ты злишься на меня, что я попросил своего брата присматривать за тобой?
— На самом деле, мне потребуется время, чтобы привыкнуть, — честно ответила я.
— Ты можешь доверить Лукасу свою жизнью. Если тебе что-нибудь понадобится, неважно что, ты должна позвонить ему. Ты сможешь это для меня сделать, детка?
Он обнял меня и прижал к себе, и я глубоко вдохнула, почувствовав запах его одеколона.
— Я все поняла, если что, я ему позвоню. Это так приятно, что ты так заботишься обо мне.
— Это единственный способ, почему я могу оставить тебя и не сойти с ума от беспокойства.
— Я до конца недели буду здесь занята, а в понедельник вернусь на работу в город. Тебе не стоит обо мне беспокоиться, только скучать. — Я потянулась к нему, чтобы поцеловать.
Он обхватил ладонями мое лицо и притянул к себе.
— Первое невозможно, а второе — определенно буду, — сказал он, прежде чем глубоко поцеловать меня, его вкус какое время сохранится у меня во рту.
— Моя личная ассистентка Виктория Блэкни передаст тебе ключи от пентхауса, поэтому ты можешь начать свой проект. Я вернусь через неделю, и был бы счастлив, если бы ты осталась со мной, я хотел бы показать тебе ночью, как сильно скучал по тебе, пока не был рядом с тобой.
— Да? Ты планируешь мне это продемонстрировать? — Я ничего не могла с собой поделать, но мне нравилось подшучивать над ним.
— Однозначно. Я буду демонстрировать тебе снова и снова, как сильно скучал. На самом деле, на это уйдет вся ночь. Я бы посоветовал тебе в четверг отпроситься с работы, если бы был на твоем месте, думаю на следующий день, мы не сможем встать с постели.
— Понятно. — Я положила руку на правую сторону его груди и почувствовала стук его сердца. — Я помню, как мы хорошо отдохнули в среду после ужина.
Поддразнивания для меня было единственным способом проводить его в полет без слез. Конечно, теперь я не столь часто впадала в неожиданные слезы или смех. Слава Богу. Но мне казалось, что я готова была расплакаться. Я потеряла свое чувство юмора с Маркусом. Это напоминало, словно он выключил свет внутри меня, чего я никогда не позволю никому, сделать это снова со мной. Я стала сильной, может и трудным путем, но все же стала и сейчас я снова искала радость. Потому что со мной был рядом нежный, внимательный, любящий мужчина, по которому я ужасно буду скучать в ближайшие семь дней.
Прими это, дурочка. Ты уже влюблена в него.
Лукас дал мне три дня, потом позвонил сам.
Я как раз привезла последние коробки с вещами Нэн в дом Германа и была вся на эмоциях, поэтому это
— Брук, я могу пригласить тебя на ужин сегодня вечером? Мы можем поговорить о политике, религии и деньгах, чтобы не чувствовать себя неловко и неудобно, прежде чем перейдем к нелепым историям из детства Калеба.
Я засмеялась над его словами, понимая, что отвечу утвердительно по нескольким причинам. Я понимала, что Калеб будет рад, и меня разбирало любопытство по поводу его семьи.
— Ну, Лукас, когда ты соблазняешь меня подобным образом, у меня просто не остается выбора, кроме как принять твое приглашение. Я буду около шести часов, и мне нравится сладкое вино, в самом внизу винной шкалы.
Лукас поджидал меня с бокалом сангрии и большим количеством разнообразного меню доставки на выбор, когда я прибыла к нему домой. Я сделала глоток вкусного, фруктового вина и наложила вето на меню еды на вынос. Вместо этого, я попросила его показать свою кухню, и обнаружила там две столешницы (по одной для каждого из нас), после чего объявила, что мы приготовим что-нибудь гораздо лучшее, чем все, что сможем заказать. От этого почувствовав себя как дома, я отправилась в его кладовку, порылась в запасах, задала несколько вопросов о пристрастиях в еде или ограничениях, и мы остановились на салате и феттучини Альфредо с курицей.
К тому времени, когда наш ужин был готов, мы миновали стадию узнать-тебя-лучше и уже приближались к стадии лучшие-приятели. Плача вместе над нарезанием лука и чеснока, установленные между нами стены стали быстро падать. Единственное упоминание, которое он мне дал о своем шраме было — его правое ухо было травмировано, поэтому, если возможно, говорить с левой стороны… и не принимать на свой счет, если мне вдруг покажется, что он меня игнорирует, вернее то, что я сказала. Я ответила ему, чтобы он не принимал на свой счет, если я вдруг начну внезапно плакать или смеяться без причины… и указала на шрам на линии волос. Он кивнул, понимая, и я готова была держать пари, что Калеб уже ввел его в курс дела по поводу меня, потому что он совсем не удивился моему странному заявлению, ни в малейшей степени.
В этот момент я поняла, что приобрела потрясающего, настоящего друга в лице Лукаса Блэкстоуна, потому что мы поладили. По какой-то причине, нас объединяло что-то общее, хотя в то же время и разное, каждый получил свои шрамы по-своему, нам было легко и очень комфортно друг с другом. Я почувствовала, что наша дружба будет продолжаться независимо, как будут развиваться наши отношения с Калебом, для меня это имело существенное значение. У меня было не так много друзей, но те, что были, очень дороги были мне, и я всегда была рада, если у меня появлялся еще один.
Остаток вечера Лукас учил играть меня в iInVidiosa, игру, которую он создал. Я отстойно играю в видеоигры, а он отстойно готовит, поэтому счет в итоге был равный. Я заставила его пообещать, что в следующий раз он приедет ко мне на ужин. Лукас же заставил меня пообещать позвонить ему, как только я доберусь до дома, чтобы он не волновался.
Он продолжал в том же духе, пока мы оба не рассмеялись, и я тронулась в путь на своем Вуди, он показал мне рукой «Позвони мне». Мужчины Блэкстоуны имеют сильную черту — заботливость, и я считала, что мне очень повезло быть в центре их внимания. Моя жизнь довольно долго была лишена мужчин, и сейчас их забота ощущалась чем-то прекрасным.