Магнат
Шрифт:
— Это был ты? — что-то больно кольнуло у меня в груди, я даже поднял руки и положил ладонь, потерев это место.
— Ага, это был я. Почему-то у меня возникает такое чувство, что ты тоже меня заметила, Брук?
— Ты был в очках от солнца, потому что до этого ударился головой? — Ну, да, она точно видела меня.
— Да. Я был так опустошен, помнишь?
Она засмеялась, и мне захотелось ее увидеть в этот момент.
— О да, я очень хорошо помню, что ты был так подавлен, Калеб. Ты абсолютно не помнил, как выглядят и каковы на вкус
— Точно. Думаю, что моя память слегка повредилась из-за сокрушительного удара по голове, но, к счастью, там была ты и прояснила мое замешательство. Мне повезло.
— Как сегодня твоя травма? — тот факт, что она поинтересовалась, было приятно.
— Выглядит не очень, но уже почти не болит.
— Ну, я рада это слышать. А откуда, Калеб, ты знаешь, что меня зовут Брук?
— Я слышал, как к тебе обращался твой босс, когда ты уходила.
— Ты настоящий Шерлок Холмс, не так ли?
— На самом деле, нет, но обладаю очень хорошим слухом. Например, я слышал, как ты сказала водителю такси, чтобы он доставил тебя к парому, идущему в сторону острова Блэкстоун, поэтому воспользовавшись своим дедуктивным методом и сложив то, ты же тогда сказала, что едешь домой, я сделал предположение, что ты живешь на острове.
— Ты преследуешь меня, Калеб?
Да.
— Вовсе нет, Брук, просто наблюдаю, принимая во внимание некоторые вещи, у нас есть кое-что общее.
— Что именно?
— Остров Блэкстоун, конечно. У моей семьи имеется дом на стороне Западного маяка, и мой брат тоже живет на острове, но в своем доме в нескольких милях дальше по западному побережью. У него прекрасный дом с частным пляжем… идеально подходящий для выходных, чтобы проводить их вдали от города. — Ну, хорошо, хорошо, я лгал. Я никогда не был в доме Лукаса на острове, потому что не ступал на остров почти десять лет. Я узнал о его доме, когда он прислал мне ссылку от риелтора, покупая этот дом два года назад.
— Дом твоего брата звучит заманчиво, но могу тебя заверить, у нас не так уж много общего, кроме острова.
Что это, сарказм в ее голосе?
— Что ты имеешь в виду? — я почувствовал ее недовольство, и у меня закрались кое-какие сомнения, напрочь убивая кайф от разговора, мы так отлично начали нашу беседу.
— Не у всех, кто живет на острове имеется особняк с частным пляжем, Калеб. На самом деле, большинство коренных жителей острова с трудом могут найти себе работу, которая сможет поддерживать и кормить их круглый год. Туристический бизнес — сезонное явление, поэтому те, кто не живут на западном побережье, как бы живут совсем в другой реальности.
— Ой… где ты живешь? — нерешительно поинтересовался я.
— В доме своей бабушки на холме, недалеко от Маяка Фэйрчайлд, где нет частных пляжей и коттеджей. И нет никакой работы для женщины, которая отдала тридцать пять лет своей жизни, работая в одном из тех прекрасных особняков на западном побережье, а потом его закрыли
— Это ужасно, кто так сделал. Твоя бабушка работала на них?
— Да, она курировала ведение домашнего хозяйства и порядка во всем поместье.
— Мне так жаль, что она потеряла работу.
— Почему? Это не твоя вина, Калеб. Ты не можешь помочь этому, даже если твоя семья живет на западном побережье, а моя на конце южного.
Установилось неловкое молчание, я, если честно, не знал, как реагировать. Брук спасла меня прежде, чем я успел что-то сказать.
— Послушай, с моей стороны, это невежливо, я хочу извиниться за то, что сейчас наговорила. Я забылась на мгновение, прости. Мне хочется тебя поблагодарить за прекрасные цветы. Они, действительно, настолько прекрасны, и думаю, что когда-нибудь увидев фрикадельки буду вспоминать тебя.
— Спасибо, что оценила мои цветы, и, пожалуйста, не стесняйся вспоминать меня всякий раз, когда будешь смотреть на фрикадельки. Я буду польщен.
Она засмеялась, но смех было уже ни таким, как в первый раз. Магия ушла, остался только какой-то неуловимый неприятный осадок.
— До свидания, Калеб.
— Береги себя, Брук.
Я сидел на своей заднице, раздумывая, где, в какой момент разговор принял неправильный поворот. Потому что определенно так и случилось. Почему меня влекло к ней, только потому что она была красивой и ее голос звучал сексуально, и это меня возбуждало? Я грешил на свое предвзятое мнение о ней, потому что тогда она показалась мне такой самоуверенной и образованной? Я оценивал ее, решив, что она с деньгами, потому что жила на острове и работала в профессиональном офисе? И я полагал, что это будет единственным необходимым критерием, чтобы продолжить мое преследование?
Не думаю, что я рассматривал любой из этих вопросов, но может подсознательно. Я не мог точно вспомнить, что конкретно о ней подумал, когда она услышал, что она живет на острове, но мне даже не пришло в голову, что она может быть… из бедных. Я вообще об этом никогда не задумывался, такая мысль даже не могла прийти мне в голову, она не укладывалась в границы моего мира. Я всю жизнь имел дело с деньгами, и должен был сделать все, чтобы их преумножить. Бедные никогда не были частью моего общества, не были мне «родней». И никогда не будут.
Я провинился сам перед собой, позволив своему члену снова взять надо мной верх. Красивая девушка привлекла мое внимание своим ох-каким-сексуальным английским акцентом. Должно быть, я теряю свой чертовый разум. Очнись, придурок и возьми себя в руки.
Я написал Джеймсу, не хотел бы он встретиться за ланчем. Мне по-прежнему необходимо было предоставить ему кратное «резюме» на Дженис, которая возможно зависала с моим лучшим другом, пытающемся отвести удар от моей глупой задницы.