Магнат
Шрифт:
— Не слабоват ли разведывательный аппарат для межконтинентального перелёта? — нахмурилась Варвара. — Запаса топлива на борту совсем мало.
— Я ветер чую, — напомнил о своих колдовских способностях Сын Ведьмы. — Над океаном в попутных воздушных течениях пойдём, а потребуется, так я дирижабль одним лишь изменением вектора силы гравитации дотолкаю до самой Европы. Горючка нужна авиаторам только для манёвров, когда меня на борту дирижабля не будет.
— Ведьмак, не сильно молоденьких офицериков чертовщиной перепугаешь? — забеспокоилась жена чародея.
— Кондрашов подобрал надёжных ребят, я уже с ними слетался.
—
— Обо всех не ведает, но о многих догадывается, — пожал плечами казачий шаман. — Контрик — профессионал толковый. Главное — нервы крепкие и тайны хранить умеет. Он о моих проделках ещё с империалистической войны следит.
— Тебе виднее, кому доверять, — утвердила супруга кандидатуры попутчиков мужа и запечатала уста любимого поцелуем.
До рассвета у молодой парочки была ещё вся ночь, подсвеченная звёздами…
Утренние сборы в дальний поход прошли в деловой суете. Кондрашов, уже зная о резких переменах на крымском фронте, явился к войсковому атаману сам. Начфина пришлось вытаскивать из казначейства приказом, зато толстячок Сёма прибыл к дирижаблю с целым караваном гружёных брезентовыми мешками легковых электромобилей, и ещё в сопровождении взвода кавалеристов.
— Семён, что за помпезные проводы? — недовольно окинул взором вооружённый конный эскорт транспортной колонны Алексей.
— Солидные люди не отправляются к заморское путешествие с пустыми карманами, — выходя из кабриолета, изрёк важный господин в чёрном смокинге и обернулся к служащим банка: — Ребятки, перегружайте в гондолу дирижабля мои кошельки.
— А не великоваты ли кошелёчки? — различив уложенные в мешки пачки банкнот, нахмурил брови атаман.
— Прихватил на мелкие расходы миллиончик, — покручивая пижонской тростью, усмехнулся банкирчик.
— Лишних несколько тонн груза на борту? — оценив вес золотого и бумажного наполнения купюр, вопросительно взглянул на Алексея подошедший Кондрашов.
Полковник понимал, что лучше бы топлива побольше залить в баки дирижабля, а не набивать тесный салон денежными мешками.
— Ладно, кто знает, как там дело обернётся, деньги лишними не бывают, — уловив резон в действиях начфина, согласился на явный перегруз воздушного судна Алексей.
Под управлением казацкого шамана дирижабль способен при перелёте через океан обойтись вовсе без горючего, и наполнить топливные баки можно уже в Турции. А вот в своём деле Сёма прав — финансовый заем парагвайцам никто в Европе не выделит.
— Смотри сам, ты у нас капитан, — пожав плечами, развёл руками Кондрашов.
Оба молодых пилота дирижабля, лишь недоумённо переглянувшись, начали молча принимать на руки и раскладывать денежные мешки у стенок салона. Офицеры уже видели, как Алексей умеет оживлять бездушную машину, превращая плавающий в воздухе бескрылый аппарат в чудо–птицу, парящую над землёй вопреки всем законам физики. Парни небезосновательно подозревали, что в чреве гондолы таится некий неизвестный ещё мировой науке гравитационный силовой агрегат, управлять которым способен только войсковой атаман.
Уже в полдень дирижабль стартовал из Асунсьона и, соизмеряя движение с направлением воздушных потоков в разных слоях атмосферы, помчался к берегам Евразии. Путь его не был прямым, но за несколько суток аппарат, подгоняемый ещё и колдовской силой, сумел достичь намеченной точки путешествия.
Благодаря магическим способностям казацкого шамана дирижаблю даже не потребовалась причальная мачта, чтобы приземлиться на окраине Константинополя. Изменённая сила гравитации надёжно придавила аппарат к земле, пилотам потребовалось лишь зафиксировать гондолу винтовыми якорями на растяжках.
— Сёма, остаёшься с пилотами сторожить свои кошельки, — положил начфину руку на плечо атаман. — А мы с Кондрашовым нанесём визит Врангелю. Наверняка, он устроил походный штаб на флагмане Черноморского флота.
— А вдруг турецкие пастухи полезут на штурм дьявольской халабуды? — чуток струхнул толстячок.
— Дашь поверх дурных голов очередь из ручного пулемёта, — атаман всучил в пухлые ручки тыловика увесистый агрегат с дисковым магазином. — Пилоты сходят в лесопосадку, веток для колышков нарубят. В инструментальном ящике есть дюжина фанерных табличек для обозначения минного поля, огородите ими периметр.
— А если попадутся неграмотные пастухи? — засомневался в действенности отпугивающего средства Сёма.
— Черепа с костями — понятный символ для всех, — похлопал завхоза по плечу атаман. — На крайний случай, пилоты чуток настоящих пехотных мин установят вокруг гондолы. Чужакам тут незачем шастать, а я металл в земле почую, обойду.
— А ну как, аборигены по нам с ружья стрельнут? — просчитывал все подлые варианты казначей.
— Да ты, куркуль, мешками с деньгами обложил все стены — пулями не пробить, — рассмеялся Алексей. — И несущую оболочку нашего маленького дирижабля мы наполнили не дешёвым водородом, а безопасным гелием — не загорится. Крепость, а не воздушный корабль.
— Так–то оно так, — неуклюже ворочал громоздким пулемётом в руках финансист. — Но вы бы у Врангеля казачков выпросили для охраны золотой казны.
— Не дрейфь, Сёма, как только доберёмся до генерала, сразу охрану пришлём, — оправив китель золотопогонного мундира, заверил Кондрашов.
— Эх, на золотом миллионе сидеть, что на пороховой бочке, — напоследок пожаловался рисковый начфин и, с тяжёлым вздохом, взвалил ручной пулемёт на пухленькое плечо.
Дорогу к ставке Врангеля делегаты нашли быстро. Временный штаб разместился в здании русской миссии в Константинополе. Охрана препятствий парагвайцам не чинила, бывшего начальника контрразведки знали многие офицеры. Однако на саму встречу с Врангелем полковник не пошёл, остался пообщаться с коллегами по шпионскому ремеслу. Алексей поручил Кондрашову разведать сложившуюся после эвакуации войск из Крыма ситуацию.
— Рад видеть вас во здравии, батюшка Алексей, — саркастически усмехнувшись, не поднимаясь из–за стола, встретил бородатого здоровяка–анархиста генерал и жестом предложил присесть напротив.
Атлетическая фигура казака, обряженная в укороченную чёрную сутану, особого доверия офицеру не внушала. Генерала коробило от вида золотого наперсного креста на массивной цепи, хотя и у него самого чёрного цвета черкеску украшали ряды золотых газырей.
— И вам, высокопревосходительство, здравия желаю, — совсем не смутившись холодному приёму, нагло плюхнулся в кресло парагвайский гость. — Надолго ли думаете в Турции задержаться?