Магнат
Шрифт:
— А казаки войну не ждут, казаки к войне готовятся, — рассмеялся бесшабашный атаман.
Глава 8. Золотое дно
Пока владыка Алексей проводил облёт подвластных земель, разгорелись нешуточные страсти. Вслед за парагвайскими газетами весть о золотой реке Пилькомайо подхватила вся мировая пресса. Сотни авантюристов с соседних стран устремились в район нового Эльдорадо. Со стороны Гран Чако путь для орды старателей был закрыт труднопроходимой пустошью, но вот Аргентинское
— Синьор Ронин, потрудитесь объяснить свои действия, — прямо с порога бросился в атаку Перейра и швырнул на стол кипу иностранных газет.
— И вам, синьор Мануэль, тоже здрасьте, — совершенно не смутился бурному проявлению чувств казак и неторопливо взялся рассматривать предложенную подборку бульварной прессы. — Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.
— А какая правда во всём этом? — хлопнув ладонью по газетам, навис над столом разгневанный президент.
— Правды нет, — разведя руками, дерзко улыбнулся в ответ аферист. — Зато смысл великий.
— Да вы, синьор Ронин, понимаете, что завтра в Парагвай набегут золотоискатели со всего света? — и не думая усаживаться в предложенное кресло, размахивал портфелем в руке Перейра.
— Так в том и смысл, — поднял указательный перст казацкий пастырь. — Чтобы слава о благодатной земле Гран Чако разнеслась по всему миру.
— В районе Пилькомайо нет золотых россыпей, — возмущался столь явному обману обывателей честный президент республики.
— Так я же там три сундука насобирал, — напомнил вопиющий факт чудотворец.
— Не у кого нет подобных электромагнитных сканирующих и золотодобывающих устройств, — наконец уселся в кресло Перейра. — Да и все перспективные участки уже под контролем казаков.
— Только на правом берегу Пилькомайо, — скромно сложив ладони домиком, улыбнулся пастырь.
— Я уверен, что на аргентинском берегу старатели ничего не найдут, — отрицательно покачал головой президент.
— Это уже не наша вина, — пожал плечами атаман. — Пусть выкатывают претензии к газетчикам, которые их блеском золотого тельца дразнили. А мы пришлому люду пропасть с голоду не дадим, работы в Парагвае на всех хватит.
— Ну а что вы, синьор Ронин, скажите в своё оправдание по факту территориального захвата?
— Невинен, как младенец, — пожал плечами атаман, не понимая причину упрёка.
— Я говорю о переносе пограничной заставы на аргентинскую сторону реки, — достал из портфеля топографическую карту Перейра и обвиняюще ткнул пальцем в край контура границы по Пилькомайо.
— Так тут границы Аргентины и Боливии врезаются под острым углом в территорию Парагвая, — указал на важный нюанс Алексей. — Значит, мы перенесли заставу на Боливийскую землю.
— Нам от этого легче? — скривил недовольную гримасу президент Парагвая.
— Аргентина не имеет повода для войны, — пожал плечами агрессор.
— А Боливия? —
— А вас, синьор президент, не смущает тот факт, что на боливийских картах всё Гран Чако входит в состав их государства? — усмехнулся атаман. — Когда захотят воевать, то не перенос нашей пограничной заставы станет причиной.
— Из–за скудных золотых приисков затевать войну не станут, — замотал головой Перейра и призадумался. — А вот прямой выход к судоходным путям к океану, боливийцам нужен позарез. Только вот достаточных финансов на большую военную компанию у соседей нет. Хотя на малый конфликт могут и пойти.
— Теперь уж поостерегутся казаков, — обнадёжил атаман. — Боливийцам силёнок нужно поднакопить.
— Пожалуй, без богатых спонсоров им не обойтись, — кивнул президент. — Не думаю, что англичане или ещё кто–либо позарится на золотые россыпи Пилькомайо. Геологоразведка с аргентинской стороны реки отобьёт у них всякую охоту затевать убыточную компанию.
— Да, из–за малого золотника англичане в поход не пойдут, — не упомянул о запасах нефти атаман. — А за отпущенное время казаки с индейцами сильное войско сладят.
— Кстати об индейцах, — с прищуром посмотрел на хитрого пастыря президент. — Синьор Небесный Ягуар, гуарани вас чуть ли не богом почитают. Что за сказки о «Третьей земле» вы им наплели.
— Пересказал индейский миф о земле обетованной, — развёл руками факир. — Всего лишь прокатил аборигенов на дирижабле и отыскал подземные источники воды, а они уже поклоны отбивать кинулись — дикие люди.
— Дирижабль в Парагвае прежде никогда ещё не видели, — покачал головой Перейра. — А уж с неба на землю и подавно никто не глядел. Немудрено, что воздушный аттракцион так впечатлил индейских вождей. Теперь уж все деревья квебрахо гуарани только казакам будут продавать, чужаков в Гран Чако не допустят.
— Я тут ещё из Боливии переманил чуток индейских племён, — скромно потупившись, сознался в малом грешке деятельный пастырь. — Скоро по Пилькомайо приплывут.
— А этих–то чем очаровал? — удивился подобной прыти Перейра.
— Харизмой, — вздёрнул подбородок великий покоритель диких народов и, устремив взгляд вдаль и надув щёки, состроил одухотворённое лицо.
— Одной наглой хари для политической аферы маловато будет, — не поверил пройдохе президент. Перейра и сам умел на митингах умные рожи корчить, но знал, что лекторат больше любит ушами. — Небось, тоже золотые горы пастве наобещал.
— Посулил малость казачьих рубликов, — пожав плечами, сдулся великий комбинатор. — Так ведь не обману — всех к доходному делу пристрою. Золотые прииски охранять поставлю.
— А первую партию казаков, когда в Гран Чако переселять начнёшь?
— Дома ставить начнём летом, а плотину надо уже по весенней высокой воде готовить.
— Кто же плотину ставит, когда паводок ещё не прошёл? — удивился новаторству казака Перейра.
— Водолазная команда подняла из акватории порта Буэнос–Айреса железные корпуса затонувших кораблей. Их уже доставили на речную судоверфь Асунсьона. Монтажные работы идут в круглосуточном режиме.