Магия
Шрифт:
— Расскажи ему, что сказал мне, — потребовал Джозеф, дернув юного лорда за руку.
— Я… Это все В-Викхам, — от волнения молодой виконт начал заикаться. — И л-лорд Джон. У них есть свидетель.
Дунстан боролся с охватившей его тревогой. Скрестив, по обыкновению, руки на груди, он выжидающе смотрел на смущённого мальчика.
Стейнс виновато объяснял Лейле.
— Я только хотел, чтобы ты вышла замуж и я мог получить назад свое поместье, — лепетал он. — А Генри Викхам казался подходящей партией. Он был бы гораздо
— Викхам — противная жаба, и у тебя вырастут бородавки только потому, что ты нюхаешь воздух вокруг него, — парировала Лейла. — А если ты женишься на этой ведьме, сестре лорда Джона, она запечет тебя в духовке и превратишься в пышного сдобного мальчика.
Молодой виконт стал бледнее своего напудренного парика, но вырвал руку у Джозефа и расправил плечи.
— Я, по крайней мере, не общаюсь с известным убийцей. Викхам, как и обещал, разыскал свидетеля. Они с лордом Джоном должны встретиться с ним в гостинице в Бадене-на-Лайме утром, потому что хотят видеть Дунстана повешенным.
Ивес едва сдерживался. У него чесались кулаки от желания выбить из мальчишки правду.
— Если это очередной из твоих розыгрышей, Стейнс, я сам повешу тебя на стене Тауэра.
— Я не шучу.
У виконта снова был испуганный вид. Он поискал глазами своих друзей. Убедившись, что их никто не мог подслушать, он продолжил:
— Я должен идти с ними. Викхам говорит, что ваш брат там судья и он никогда вас не арестует, так что я должен выступить в роли свидетеля и вернуться сюда, чтобы вас арестовать.
Хотя в зале играла музыка и в воздухе звучали голоса сотен людей, Дунстан услышал похоронный звон, но ради Лейлы он силой воли заставил его смолкнуть.
— Подумай серьезно, Стейнс. Викхам будет использовать тебя ради ложных показаний, а это наказуемо. А теперь прошу меня извинить — я хочу выяснить, что же они замышляют.
Кивнув окружающим его людям, Дунстан развернулся и проследовал к двери.
Глава 26
Лейла не знала, куда направился этот неуправляемый мужчина, но не собиралась отпускать его одного. Она никогда не поверила бы свидетелю Викхама.
Но прежде чем броситься вслед за ним, ей необходимо было уладить созданную им неразбериху.
— Джозеф, немедленно поставь в известность Дрого. Отправь своего брата за Викхамом и лордом Джоном. Стейнс, если не хочешь угодить в когти ведьме гораздо страшнее меня, советую тебе вернуться в Бат и носа оттуда не показывать. Хоть раз в жизни послушай, что тебе говорят старшие, ладно?
Довольная, что достаточно запугала племянника, чтобы заставить его послушаться, и что Джозеф уже спешил исполнить то, что ему поручили, Лейла отправилась вслед за Дунстаном.
— Ты же на самом деле не веришь, что Викхам нашел настоящего свидетеля, не так ли? — крикнула она вниз по лестнице, ведущей в холл.
Дунстан, который уже спустился до площадки второго этажа, просто посмотрел через плечо.
— Это
— Они что-то замышляют, Дунстан! — крикнула Лейла, поднимая юбки и стараясь догнать его. — Не попадись на их удочку.
Но он продолжал идти, и Лейла бросила веер в его широкую спину.
— Если ты не хочешь видеть, как я буду падать с этой лестницы, подожди меня!
Эти слова заставили его остановиться. Он обернулся и ухватился своими огромными руками за противоположные перила лестницы, чтобы не пропустить ее.
— Возвращайся к своей семье, — приказал он. — Я не хочу, чтобы ты была замешана в этом деле.
— Я и так уже замешана! — Вынырнув у него из-под локтя, проверив, что их никто не подслушивает, — она гневно зашептала: — Ты отец ребенка, которого я ношу. И не смей говорить, что я не имею к этому никакого отношения.
— Я не хочу, чтобы их обман навредил тебе. Мне необходимо добраться до сути, — чуть не кричал Дунстан, поддерживая Лейлу, чтобы она не упала, когда они бегом преодолевали последние ступеньки.
Остановившись в полумраке холла, Лейла зашептала, чтобы не могли слышать лакеи, в расстройстве ударяя кулаком по его широкой груди:
— Не делай этого, Дунстан. Позволь нам действовать сообща, чтобы выяснить всю правду.
От мужчины исходил сильный запах неуверенности в себе и гнева, и еще один запах, которому она стремилась верить, но не могла. Все ее тело ныло от желания обнять его и сказать, как сильно она любит его. Но, если даже она была напугана этим недавно открытым ею необыкновенным даром, какой смысл было признаваться в нем этому стремящемуся уничтожить себя человеку?
— Я не сделаю ничего опасного, — пообещал Дунстан. — Мне нужно только найти этого свидетеля и послушать, что он мне скажет. Если я убил Силию в пьяном гневе, я должен это знать.
— Ты никогда бы этого не сделал, — убеждала она его. — Если бы ты действительно верил в мои способности, то не сомневался бы в этом.
Он задумался, и Лейла затаила дыхание, надеясь и молясь, чтобы он поверил ей.
Отчаяние охватило ее, когда он покачал головой:
— Мы оба можем чувствовать только то, во что хотим верить. Я не могу рисковать. Мне необходимо время, чтобы выяснить, как поступить, если свидетель окажется прав.
Ее вдруг охватила неописуемая ярость. Отодвигаясь от него, Лейла почти закричала ему в лицо:
— Что, если один из них является убийцей Силии?! Что, если они затаились в ожидании убить и тебя?!
Он замер и осторожно взглянул на Лейлу.
— Ты почувствовала от них какой-то запах, о котором мне ничего не сказала? У тебя было другое видение?
Он верил в нее.
— Необходима соответствующая обстановка, чтобы что-то увидеть. Я не знаю, как это сделать. Но я знаю, что ты не убивал ее. Напрашивается единственный разумный выводу это сделал кто-то из ее друзей.