Магия
Шрифт:
— Ты тут выжжешь всё к чертям! Убери огонь, — Олдор показал ему свой меч. Мол: вот смотри, это их и остановит.
— Выжигатель. Класс! — Икатоб уже представлял, как все будут называть его именно так.
Пламя исчезло с его рук. Скелетик стал поближе к Олдору, который уже замахивался мечом.
…вжух…
Сразу несколько зверей разорвало на две половины. Кровь брызнула, оставив на земле кровавую полосу. Показались органы и кости животных. Икатоб закрыл глаза руками, но это особе не помогло. Конечно, он видел много жестокостей на Древнем Кладбище, но то ведь только скелеты — не совсем
Ряды полосатиков понесли первые потери, они понял, что теперь, когда очнулся гнильщик с мечом, сила не на их стороне. Звери начали убегать в заросли и прятаться, словно тараканы в комнате, когда зажигается свеча. Как только вся многочисленная стая разбежалась, Олдор схватил Икатоба:
— И что это было? — его взгляд сверлил черепушку мальчишки.
— Не зна-ю-ю! Какие-то собаки полосатые, — слегка заикаясь отвечал мальчишка.
— Я не про зверей спрашиваю. Ты чуть не убил меня! Совсем с ума сошёл? — Олдор, держал его за плечи, и тряс.
— А-а… я случайно, но ведь у вас теперь есть новая магическая способность.
— Случайно?! Ты в своём ему, малец? — павший король перестал его трясти, но ещё не отпустил.
— Больше я так не сделаю, честно, — умоляющим голосом говорил Икатоб.
Ему совсем не хотелось оставаться в одиночестве. Но и тон беседе Икатобу сильно не нравился. Он снова чувствовал себя в школе, на занятие у самого строгого преподавателя. Впрочем, он был готов на многое, лишь бы павший король не бросил его. Именно поэтому он так и поспешил, хотел удивить Олдора, отблагодарить. Но вышло не совсем так, как планировалось.
— Ладно, нужно бежать… — отпустив мальчишку, быстро проговорил Олдор, — потом всё расскажешь.
После чего он увидел, как веточки под кустом загорелись. Подскочил к ним и начал ковырять землю, засыпая пепельной пылью огонь.
— Куда? — в страхе спрашивал Икатоб
— От кого! Выр или другие опустошённые скоро примчатся сюда, — быстро ответил Олдор.
После чего он окончательно затушил пламя. Боялся, что дым может кого-нибудь привлечь. Мальчишка наблюдал за ним. И как только Олдор начал быстро уходить с места стычки, Икатоб кинулся за ним. Они двигались в сторону севера.
— Обещаю, что мы поговорим, но не сейчас. Нужно найти безопасное место, — Олдор снова велел Икатобу не задавать лишних вопросов и шагать быстрее.
* * *
Вновь смерть. Заслуживает ли её Хмошэ? — Нет. Но разве Древнее Кладбище — это то место, где правит справедливость и добродетель? Так значит и мерило иное… Глупо судить море за то, что оно постоянно нагоняет волны на сушу. Так и на землях нежити, смерти здесь настолько же обыденно явление, как и то, что каждый день, сменяется новым.
Безумный храмовник очнулся где-то неподалёку от Поляны Ста Смертей. Достижение им (9) опустошения, ничего хорошего не значило. Теперь его невообразимая глупость и детская любопытность сменились на настоящее безумие с неконтролируемой агрессией.
Валяясь на земле, он смотрел в разные стороны. Мысли не посещали его разум, тот стал слишком ущербным для способности мыслить. Зато в нём освободилось очень много место для агрессии, которая
Ещё не успев встать, он треснулся себя пару раз кулаком. Пнул землю, даже укусил серый корень, который торчал из земли совсем рядом. Поднявшись на ноги, он начал подпрыгивать. Казалось, что безумец пытается проломить землю. Предположение, очень близкое к истине… Но с серой пыльной почвой ничего не происходило, лишь вздымалась пыль, которая вскоре оседала.
Тогда храмовник «решил» напасть на дерево. Выбрал случайное и подошёл к нему, начал избивать ствол. Бил кулаками, пинал ногами и ударял коленями. Стукался лбом и даже пытался укусить, но рот не раскрывался настолько широко. Впрочем, его нападение особо-то дереву не навредило, а вот кости рассыпавшегося скелета покрывались трещинами, местами откалывались и крошились.
Какая-то внутренняя сила остановила его, иначе Хмошэ мог буквально стереть себя в костный порошок. Больше агрессии по отношению к неодушевлённым предметам он не испытывал. Теперь ему хотелось только убивать. Причём не всех живых существ, а только опустошённых. Впрочем, если некая внутренняя сила не остановит его то, он с удовольствием будет нападать на всех подряд без исключения, и даже на насекомых.
…ш-р-пых…
Кто-то шуршал в лесу. Звук сразу привлёк безумного Хмошэ, который искал других опустошённых. Из зарослей, на Поляну Ста Смертей вышел маленький скелетик, ростом примерно с трёхлетнего ребёнка. Оказалось, что это девочка. Которая, судя по её возрасту уже вполне могла говорить.
То, во сколько начинает разговаривать ребёнок показывает его принадлежность. Например, дети магов произносят первые слова, раньше обычных детей на полгода или больше. А дети бедных простолюдин, которые всю жизнь тратят на тяжёлую работу, или людей, живущих в глубокой глуши, начинают говорить ещё позже.
Опустошённая девочка раскрыла маленький ротик, в её челюстях ещё оставались два ряда зубов. Молочные и коренные, которые скрывались в челюстных костях.
— Аа-а, та-та? Ням-ням…
Как оказалось говорить она ещё не научилась. А может раньше она и умела, но уже успела набрать (7–8) опустошения и потерять даже детский разум. Что и не удивительно, никто не будет церемониться с маленькой беззащитной кучкой душ.
— Р-р-р-р, — прорычал в ответ Хмошэ.
Он побежал на маленького скелетика и снёс его. Затем начал избивать девочку кулаками…
— А-а-а, — визжала маленькая опустошённая, но боли она не чувствовала. Только страх.
Маленькие косточки не выдерживали и ломались… Вскоре от маленькой девочки остались только осколки и горстка белой пыли. Печально. Но агрессия храмовника лишь получила огромную дозу подпитки. Если бы только прежний Хмошэ знал, что будет убивать маленьких опустошённых девочек, то он бы приковал себя где-нибудь в укромном месте и надеялся, что его никто и никогда не освободит.