Магия судьбы
Шрифт:
«Если моя память мне не изменяет, Хол, в последний раз, когда вы были здесь с моим дорогим сыном и вашей дочерью, ваше поведение было тем, что некоторые назвали бы государственной изменой. Фактически, — прогремел он, чтобы вся комната слышала его слова, — все трое из вас могут быть виновны в этом тяжком преступлении».
Я почувствовала гнев, пульсирующий по связи от моих пар, и мне не нужно было видеть их, чтобы знать, что они формируют более плотное построение, готовясь к худшему.
«Отец, — позвал Брам, поднимаясь по ступеням к мужчине, который зачал его. — Мы можем обсудить это позже, но вы должны понять, что
Король взмахнул рукой, и Брам внезапно замолчал. Фактически, он перестал двигаться. Черт. Капли, которые мы приняли, явно не могли сравниться с силой этого демона. «Не бойся. Я прощаю тебе твои изменнические преступления. Я просто не вижу смысла казнить тебя за преступления, совершенные при предыдущем правлении».
Предыдущем правлении? Но...
«Беги, Дикая. Убирайся, сейчас!» — закричал Хол, и я почувствовала руки, хватающие меня, оттаскивающие обратно к тому, откуда мы вошли. Смех короля наполнил зал, хриплые раскаты медленно перешли в другой смех.
«Черт», — прошептала я, мои глаза были прикованы к демону, стоящему перед троном, когда его форма заколебалась и исказилась, оставляя на его месте не кого иного, как Азраэля.
Злой демон поправил корону обеими руками. «Схватить их! Заковать всех!» — взревел он, и его стражи хлынули, как тени, просачивающиеся из трещин в стенах. Брам все еще был на лестнице, и я закричала, когда Азраэль приблизился к нему. Парни отчаянно кричали мне, и порыв ветра взметнул мои волосы вокруг головы, когда Фарис бросился к трону. Азраэль просто выглядел скучающим, когда он выбросил руку, отправляя огромную люстру, падающую с потолка.
«Фарис!» — закричала я так громко, что поклялась, что чувствую, как кровь течет из моих ушей.
«Черт!» — прорычал Фишер на фоне звуков борьбы. Рев Багиры послал мурашки по моей коже, но мое сердце разбилось, когда массивный осветительный прибор ударился о каменный пол с оглушительным грохотом, и я не видела Фариса нигде.
О боже мой. О звезды, нет.
Азраэль замахнулся и ударил моего демона так сильно, что тот отлетел на десять футов назад, врезавшись в каменную колонну и превратив ее в руины. Я призвала свою магию и с ужасом обнаружила, что у меня ее нет. Совсем ничего. Бешено обернувшись, я увидела, как Багиру сбивают с ног почти дюжина демонов. Ужасный, душераздирающий вой, который он издал, когда один из охранников ткнул его электрошокером, а другой пнул его в ребра, был достаточным, чтобы я схватилась за живот и начала блевать.
«НЕТ!» — закричала я, не зная, что делать. Что я могу сделать? Я увидела вспышку золотых волос, и глаза Кэма встретились с моими, когда он упал под натиском охранников. Это не реально. Может быть, я снова сплю? Где Рыбка?
«Вы, ублюдки!» — услышала я его крик и последовала за звуком его голоса на пол, где я могла видеть, как несколько охранников связывают его запястья и лодыжки. Хол был недалеко от Фишера, сражаясь с огромным демоном в рукопашной, и для моего отца это выглядело не очень хорошо. Его лицо было в крови, он шатался. Мое зрение затуманилось от слез, когда его противник поднял массивную ногу и пнул Хола в грудь, сбивая его с ног. Блеск серебра в руке охранника, когда его рука рассекла воздух, был единственным предупреждением, прежде чем он вонзил меч глубоко в живот Хола.
«Нет, нет, нет». Это все, что я могла сказать. Все
Ужасный, пугающий гул раздался позади меня. Все мое тело тряслось, когда я повернулась, делая шаг назад, и увидела огромную голову дракона Слоана прямо за мной.
«Слоан», — выдохнула я с облегчением, обнимая его за морду и крепко прижимаясь. Мы будем в порядке. Он убьет их всех и вытащит нас отсюда.
«Закрепите заключенных!» — закричал Азраэль.
«Слоан, слушай меня. Подожди, пока охранники все соберутся вместе, и тогда ты сможешь обжечь их огнем, хорошо? Брам не двигался, — выдавила я. — И Хол, о боги. Слоан, мы должны выбраться отсюда». Еще одна волна спазмов ударила меня с силой поезда, и мне пришлось согнуться, делая глубокие, прерывистые вдохи.
«Иди сюда, зверь», — приказал Азраэль. Я стояла к нему спиной и споткнулась, когда Слоан прошел мимо меня.
«Подожди», — умоляла я.
«Глупцы. Все вы. Вы действительно думали, что сможете победить меня?» — жестоко рассмеялся Азраэль. Я тяжело дышала, глядя, как Слоан идет к Азраэлю. «Вниз», — рявкнул Азраэль, и Слоан упал на землю, опуская голову в знак подчинения.
О луны, мы так влипли. Слезы текли из моих глаз, хотя я не была уверена, от шока ли, от страха за моих мужчин или от боли, которую я чувствовала.
Откуда-то привезли тележку, и охранники бросили на нее моих мужчин одного за другим. Повернув голову, меня вырвало, когда безжизненное тело Брама ударилось о тележку, и его рука безжизненно свесилась через край, неестественно вывернутая. Кай все еще был в форме Багиры, но глаза большого кота были закрыты, а язык вывалился. По крайней мере, я видела, как его грудь медленно поднималась и опускалась, поэтому я знала, что он не мертв. Кэм и Фишер были единственными двумя, кто был в полу-сознании, но это было преувеличением. Хол все еще лежал там, где его пронзили, и я не могла заставить себя посмотреть поближе.
«Выкопайте мага крови из-под люстры позже. Это может подождать», — сказал Азраэль охранникам.
«Почему?» — прохрипела я, когда Азраэль медленно приблизился ко мне.
Его рот изогнулся, когда его похотливые глаза скользнули по моему телу. «Ты можешь выйти сейчас, дорогая», — крикнул он через плечо. Я попыталась стоять прямо и быть храброй ради моих мужчин, ради моих детей, но, о, черт возьми, все болело.
Я почувствовала, как побледнела, когда увидела вспышку рыжих волос. Длинное темно-синее платье.
«Здравствуй, дочь. Я бы сказала, что ты хорошо выглядишь, но у тебя кое-что...» — Лори замолчала, указывая на свою промежность.
«Что?» — прошептала я, проводя рукой по внутренней стороне бедер, которые были плотно сжаты из-за волн спазмов. «Нет», — закричала я в ужасе, глядя на кровь, теперь покрывающую мою ладонь.
Рисунок, который я нашла в альбоме для рисования. Это было оно. Это происходило.
«Нет». Суматоха в моем животе — первое, что я почувствовала — заставила меня обхватить себя руками. Маленькие пинки и удары давили на мои предплечья, пока рыдания сотрясали мое тело. «Помогите мне, пожалуйста», — умоляла я женщину, которая родила меня.