Магия судьбы
Шрифт:
«Боги», — закричал я, чувствуя, как мои яйца поднимаются, знакомое покалывание предупреждало меня, что конец близок.
«Трахай меня, красавчик. Я хочу, чтобы твоя сперма капала из меня всю ночь», — приказал Слоан, и я ускорил темп, давая ему то, что он хотел. Я потянулся к его члену, и он отбил мою руку, задыхаясь, когда дрожь пробежала по его позвоночнику. «Вытрахай сперму из меня, Фиш. Я так близко».
Я издал какие-то бессвязные звуки, меняя позу, чтобы войти в него под новым углом, и когда все его тело сжалось, включая тугое кольцо мышц, в котором был зажат мой член, я прокричал свой оргазм. Сперма вырвалась из
«Черт, да, Малыш Клык, вот так». Я медленно открыл глаза. «Отвали, если не хочешь», — простонал Брам, выгибая спину, когда Фарис удвоил усилия, пока Брам не излился ему в глотку. Сейдж соскользнула с Брама, ее взгляд метался от двух мужчин рядом с ней к Слоану и мне.
«Боже», — простонал Слоан, опираясь обеими руками о камень, когда его тело содрогнулось, а его сперма разбилась о камень. Я буквально вытрахал из него сперму. Брам выглядел ошеломленным, когда Фарис пополз по его телу.
«Что ты делаешь языком, что ей так нравится?» — спросил он Брама с озорной ухмылкой.
«Он вибрирует», — хрипло ответил Брам, пожимая плечами. Глаза Фариса загорелись от этого откровения.
«Я хочу это». Он сел, оседлав Брама и скрестив руки на груди. Сейдж рассмеялась, и я улыбнулся. Мой член выскользнул из Слоана, оставляя его липким и полным. Он двинулся, чтобы встать, и я толкнул его обратно. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня с выражением «какого черта», и я скользнул пальцами между его ягодиц, снова просовывая один палец внутрь, чтобы нежно массировать его. Он будет болеть. Насколько я знал, он никогда не был снизу, и я определенно хотел повторить это в будущем. Он издал мягкий вздох, который был так не похож на того хмурого придурка, которым он когда-то гордился.
«Иди сюда. Дай мне встать», — сказал Брам, садясь и помогая Фарису встать. «Я никогда не прикасался к члену — кроме своего собственного — и у меня никогда не было члена во рту, так что прости, если я дерьмово справляюсь».
«Ты был моим первым членом», — сказал Фарис с ухмылкой, когда Брам обхватил руками его ягодицы, притягивая его вперед. Его язык высунулся и лизнул блестящую головку, вызывая стоны у обоих. «О, ты красивый банановый варвар!» — закричал Фарис, когда его член исчез между губ Брама. Я взглянул на Сейдж, которая поймала мой взгляд и сделала мне знак «я понятия не имею, что это, блядь, значит».
Все закончилось через секунды. Фарис был так возбужден и чувствителен от всего, что уже произошло. Я предположил, что у Брама действительно был волшебный язык, потому что, черт возьми, мой брат выглядел так, будто его ноги действительно оторвались от земли от силы его разрядки. Я убрал палец из Слоана и похлопал его по дырочке, заработав его фирменный хмурый взгляд мгновением позже, прежде чем меня развернули и прижали к валуну, его рот запечатал мой.
«Ты трахал меня так, как прожил свою жизнь, Фишер», — пробормотал он, когда прервал поцелуй. Когда я не ответил, он продолжил. «Сдерживаясь. Не пойми меня неправильно, это было фантастически — но ты все еще борешься с самим собой. Я думаю, мы все узнаем, кто мы на самом деле, и я хочу, чтобы ты освободил себя. Я слишком долго помогал тебе держать себя в клетке,
«Давай вернемся и постараемся немного поспать. И закуски. Я хочу жареных соленых огурцов с соусом ранч. О! И Кай приготовил мне свежее пико-де-гайо и гуакамоле. Ладно, новый план. Сначала буфет на кухне, потом сон», — затараторила Сейдж, двигаясь по пещере и собирая одежду.
«Где мы возьмем жареные соленые огурцы в такой час?» — прошептал Слоан мне и остальным парням.
«Черт его знает, но нам лучше понять, как их приготовить, прежде чем она начнет злиться», — ответил Брам, и в его голосе послышался оттенок настоящего страха.
«Я сбегаю и разбужу Кая. Он будет знать, что делать», — объявил Фарис, и мы все кивнули в знак согласия.
«Слава богу за шесть пар, — с усмешкой пробормотал я, но мое сердце было полно; я был благодарен, что мы все предлагали ей разные вещи.
Слова Слоана пронеслись в моем сознании, и мой желудок сжался от волны тревожной энергии. Он был прав. Я боролся с самим собой всю свою жизнь, и я надеялся, что, получив собственное тело, эта тьма внутри меня будет изгнана из моей души.
Чернота начала просачиваться на края моего зрения, и я моргнул, запаниковав, когда она не исчезла сразу, как в прошлом. Что должен делать человек, когда монстр, с которым он боролся всю жизнь, на самом деле оказывается им самим?
«Готов, Гуп?» — спросила Сейдж, беря меня за руку. Я выдавил фальшивую улыбку и отвернулся, прежде чем она смогла увидеть сквозь эту маску.
«Да, сладкая. Пойдем домой».
Глава 25. Сейдж
Я убрал беспорядок, который устроил из жареных соленых огурцов, которые заказала моя Детка, и ухмыльнулся при воспоминании о ее маленьких стонах удовольствия, когда она пожирала их. Я приготовлю ей все, что она захочет, когда она захочет. Я никогда раньше не готовил домашние жареные огурцы, но, черт возьми, я на мгновение позволил себе похвастаться. Они получились потрясающими.
Пятеро из них исчезли наверху, чтобы еще немного поспать, но я был совершенно бодр и жаждал чем-то заняться. Схватив полотенце, висящее на ручке духовки, я вытер руки и оглядел комнату. Хм, должно быть что-то. Мои глаза остановились на моем коврике для йоги, прислоненном к углу. Прошло много времени с тех пор, как я занимался йогой, но на этой неделе я чувствовал себя лучше, чем за последнее время. Возможно, выполнение моего давнего обещания Слоану убить его отца было именно тем, что мне нужно, чтобы выбраться из той хандры, которая овладела мной, отказываясь отпускать.
Я взял коврик и вышел на улицу. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, разбрасывая розовые и оранжевые лучи по небу. Это было мое любимое время суток, и я поймал себя на том, что стою неподвижно, запрокинув голову, чтобы чувствовать тепло утреннего солнца на коже. Заземленность. Вот что я чувствовал, когда мои босые ноги касались травы, мягкой и податливой. Нежный ветерок ласкал мои волосы, проносясь по ландшафту, как шепот в ухо любимого человека, когда он находится между сном и бодрствованием. Он был там, мимолетный и нежный, достаточно, чтобы дать тебе знать, что ты не один.