Магия страсти
Шрифт:
«Подчиняйся Правилам, подчиняйся Правилам…»
Ее сердце снова сильно забилось, по спине прошел озноб. Теперь она боялась заснуть. Боялась, что сны придут снова.
Скоро она все узнает. Это сказал старик. Он стоял так близко, что она ощущала его теплое дыхание и могла поклясться, что чувствует легкий аромат лимона. Что она узнает? К кому придет?
Розалинда не шевелилась, стараясь успокоиться. Отдышаться.
Она не боялась, тем более что была знакома с призраками. Именно так она называла голоса, с которыми жила много лет. Иногда они что-то бормотали
Тогда она могла бы узнать у них свое настоящее имя.
Но довольно! Хватит думать о безумных стариках с длиннющими седыми бородами, чье дыхание пахнет лимоном!
Розалинда долго ворочалась, не в силах согреться. Потом надела халат, сунула ноги в домашние туфли, зажгла стоявшую на тумбочке свечу и спустилась вниз по широкой лестнице, загораживая ладонью колеблющийся огонек. Придется украсть у дяди Райдера немного бренди.
Она уже потянулась к дверной ручке, когда заметила пробивавшийся из-под двери свет. Что это?!
Розалинда уже хотела постучать, но опустила руку и тихо приоткрыла дверь. В углу, за большим письменным столом красного дерева, сидел Грейсон. Перед ним лежала книга. «Правила Пейла»?
Единственная свеча почти догорела.
Она не видела Грейсона с той минуты, как он оставил их в Гайд-парке. Он не вышел к обеду. Не появился в гостиной, когда там пили чай. И поскольку все привыкли к тому, что вдохновение целыми днями удерживает его за письменным столом, никто ничего не заподозрил. Кроме Розалинды.
Волосы его были всклокочены, ворот рубашки расстегнут.
Розалинда подкралась ближе и осторожно коснулась его плеча.
– Грейсон?
Грейсон от неожиданности подскочил.
– Господи, Розалинда, как ты меня испугала! Да еще посреди ночи! Что ты тут делаешь в такой час?
– Я видела странный сон. А ты все еще читаешь «Правила Пейла»?
– Я не могу их прочитать. Пока не могу. Она написана каким-то шифром, который мне не под силу разобрать. Начало изложено обычным староанглийским языком, который мне известен. А потом он сообщает, что писал «Правила» изобретенным им кодом, и сомневается, чтобы читатель смог его разгадать. Так и вижу, как он пыжится, довольный собой. Ублюдок! Я бы пристрелил его, не будь он уже мертв.
Книга по-прежнему лежала открытой на столешнице.
– Почему ты ничего не рассказал родителям? – спросила Розалинда.
– Знаешь, моим родителям прекрасно живется в современности.
– Но они верят в Невесту-девственницу, хотя дядя Райдер часто ворчит, что эту чертову сказку сочинили дамы Шербрук. Но ты прекрасно знаешь, что они в нее верят.
– Как и я, – пожал плечами Грейсон. – Несчастная дама жила в Нортклифф-Холле с самого расцвета царствования королевы Бесс. Но она другое дело. Привидение давно умершей женщины, которое не бряцает цепями и не завывает, нагоняя на окружающих
Впрочем, Невеста-девственница не была в числе призраков, навещавших Розалинду. И вряд ли будет: она не собиралась выходить замуж за кого-то из Шербруков и не приходилась им родней.
Грейсон с досадой отбросил перо:
– Почитав о шифре, я рассмеялся, в полной уверенности, что сумею его разгадать. Но шифр имеет вид выбранных наугад букв, собранных в некое подобие слов. Я так и не смог понять, что с этим делать.
Розалинда нахмурилась.
– Удивительно! У тебя настоящий талант разгадывать головоломки, шифры и тому подобное.
– Был. До сегодняшнего дня. Но я уже доведен до точки.
– Скажи, в книге упоминаются какие-то имена?
– Да. Одно. Реннат.
– Реннат? – снова задохнулась она.
– Да, – кивнул Грейсон. – Странное имя, правда? Розалинда едва не лишилась чувств.
– Реннат, – едва слышно повторила она.
– Вполне возможно, что это собачья кличка, но, думаю, если Саримунд не потрудился зашифровать имя, значит, оно принадлежит человеку. Человеку, который был очень для него важен.
– Грейсон… Розалинда с трудом сглотнула.
– Тот старик, что явился в моем сне, называл себя Реннатом, главным чародеем Востока.
Грейсон уставился на Розалинду.
– Обычно твои шутки более остроумны, – вздохнул он. – Значит, Реннат явился тебе во сне? Подобные измышления недостойны тебя. И не пытайся сбить меня с толку. Я и без того совершенно растерян.
Розалинда открыла рот, чтобы объяснить, что это не шутка, но Грейсон уже отвернулся и снова уткнулся в книгу.
– Можно мне взглянуть?
Он сунул ей книгу, встал и потянулся:
– Я так чертовски устал, что мне уже все равно. Розалинда уселась в кресло, медленно потянула к себе книгу. Всмотрелась в неразборчивые фразы, выведенные выцветшими чернилами, и осторожно коснулась страницы.
– Саримунд не отдал ее печатнику. Значит, двадцать копий было написано от руки?
– Так утверждает Николас. Сам я не знаю. Мистер Оукби из Оксфорда ничего не сказал. Наверное, тоже не знал.
Розалинда снова посмотрела на книгу, и ее сердце едва не остановилось. Грейсон не прав. И это совсем не сложный шифр!
Она погладила Грейсона по руке:
– Послушай, это совсем легко. Я смогу прочесть каждое слово.
Глава 8
Грейсон от неожиданности поперхнулся чаем.
– Нет, – выдавил он между приступами кашля, – это невозможно. Брось, Розалинда!
– Лучше послушай меня. Не знаю, по какой причине, но я действительно все понимаю. И видела во сне старика Ренната. Я и не думала подшучивать над тобой. Могу даже описать, как он выглядел. Он говорил со мной. Может, поэтому я и разбираю шифр. Это вовсе не старый, а современный английский. Не знаю, может, он просто позволил мне прочитать текст. Грейсон осторожно отставил чашку.