Магия соблазна
Шрифт:
– Общение с этими людьми пойдет тебе на пользу. Смотри, как их тут много, – сказал Генри Кросс, человек, которому Джулиан был многим обязан.
Генри был его наставником и единственным человеком в мире, которому Джулиан доверял.
– Меня не интересует количество этих людей, – ответил Джулиан.
– Конечно нет. Я учил тебя лучшему. – Старик улыбнулся.
Джулиан столько раз видел эту улыбку, но все равно не мог ответить на нее. К счастью, Генри этого не ожидал, и поэтому находиться рядом с ним было намного легче.
Джулиан рано
Теперь Джулиан владел компанией «Ирэс», лидером в области технологий возобновляемой энергии. Его собственное изобретение, сделанное еще в подростковом возрасте, помогло ему стать миллионером, а затем и миллиардером. Но успех «Ирэс» в основном пришелся на зарубежные рынки. И поэтому Джулиан изо всех сил пытался закрепиться в Штатах.
Ему было трудно убедить компании в США работать с ним. Даже компании в Сан-Франциско – городе, где он разместил свою штаб-квартиру, – упорно отказывались от сотрудничества. Но его триумфа за границей было недостаточно. Джулиану нужно было повторить успех на родине.
Его стремление основывалось на интеллекте и понимании того, на чем он должен сосредоточить свои усилия. Ведь хищник не охотится на все стадо – он выбирает жертву и преследует ее.
– Да, ты научил меня всему. Проблема в том, что меня не интересуют именно те люди, которые сами хотят пообщаться со мной, – согласился Джулиан.
– В эту группу будет сложно проникнуть, – подтвердил Генри, оглядываясь через плечо на человека, на которого смотрел Джулиан.
– Линкольн Харрисон игнорирует меня. Он даже не ответит на звонок из «Ирэс», – процедил сквозь зубы Джулиан.
– До меня дошел слух, что он хочет инвестировать в экологически чистую энергию для «Арума»… – Генри прислонился к стойке бара.
– Да, я тоже слышал. Но я готов поспорить, что он надеется, что один из его коллег с правильной родословной волшебным образом предоставит решение, которое Линкольну нужно.
Это была проблема, с которой Джулиан сталкивался постоянно. Для таких людей, как Линкольн Харрисон, родиться в «неправильной» семье было изъяном, с которым нельзя было мириться.
В этот момент в зал вошла девушка. Ее блестящие темные волосы были собраны наверх и обнажали изящную шею. Она была гибкая и грациозная, в бледно-желтом платье, как будто лишь ее одну освещало солнце.
Это была Лили Барнс-Шах.
Джулиан не мог отвести от нее взгляда, когда Лили и ее брат Деван приблизились к тому самому Линкольну Харрисону.
Он с интересом наблюдал, как она уклонилась от его поцелуя, а затем напряглась от его прикосновения.
Интересно…
Огромным усилием воли Джулиан снова сосредоточил внимание на Генри. Это было трудно сделать, потому что он слишком увлекся, наблюдая за девушкой.
– Почему именно сейчас его так заинтересовала защита
– Нет… – Джулиан заставил себя сосредоточиться на разговоре. – И это не из-за моральной ответственности. Харрисон узнал, сколько денег заработает в долгосрочной перспективе, поэтому теперь он готов к капитальным затратам.
– Ну, пока у него есть деньги…
Эти слова заставили Джулиана переключиться на Генри. Его наставник чего-то недоговаривал, однако сейчас он был сосредоточен на достижении своих целей.
– Это меня не касается, пока я не смогу сотрудничать с «Арумом».
– Ты же понимаешь, в чем дело? – уточнил Генри.
Конечно, Джулиан понимал, но ничего не мог с этим поделать.
– Ты – нувориш, и твоя репутация говорит против тебя. Эти люди думают, что ты слишком безжалостен.
Его так называемая безжалостность постоянно преследовала его. По большей части Джулиан наслаждался этим, но иногда она была ему помехой. Просто он всегда искал наиболее эффективное решение. Работа не оставляла времени на чувства. Эффективность означала захват компаний, удаление лишнего и последующую работу с максимальной отдачей.
Джулиан заставлял работать все и всех. Это был бизнес. Чувствам в нем не было места. Это было нелогично. Что касается другой проблемы… Он мало что мог тут изменить. Разве что жениться на представительнице «старых денег». Но он не рассматривал брак как подходящий вариант. Никогда. Не с его прошлым. Его компания и деньги были в порядке, и этого вполне достаточно.
– Тебе нужно показать им другую сторону, Джулиан. Что-то привычное для них, что их не отпугнет, – продолжил Генри.
– Я не хочу менять свой подход к работе только для того, чтобы кучка богатых снобов могла чувствовать себя комфортно. Я лучший в том, что делаю. Моя работа должна стоять отдельно.
Джулиан не повышал голоса. Он никогда не позволял себе проявлять гнев. Он мог контролировать себя. Должен был.
– Хорошо, но, как говорится, на мед можно поймать гораздо больше мух, чем на уксус. Помни об этом. Мы еще поговорим позже – мне нужно кое-кого увидеть.
Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Джулиан оглянулся и увидел, что Лили Барнс-Шах смотрит прямо на него. Даже с того места, где он стоял, он мог видеть что-то особенное в ее взгляде. Что-то вроде гнева. Она отвела глаза, но это чувство было ему слишком хорошо знакомо.
Было интересно наблюдать, как человек принимает какое-то серьезное решение. Наблюдать, как эмоции отражаются на его лице. Сначала неуверенность, за которой следовала волна страха, а затем, когда человек становился уверенным в своем выборе, черты его лица словно застывали.
Внимательно наблюдая за Лили, Джулиан увидел, как она отвела плечи назад и подняла подбородок, как будто вдруг вспомнила, что она член богатейшей семьи Сан-Франциско. С немалой долей любопытства он увидел, как она отстранилась от Линкольна, чей вопросительный взгляд стал жестким.